В глубоком омуте, где мелкие водовороты сглаживают дневной стресс, ты оказываешься неспособна вырваться. Темные тени вокруг словно копят силу, стремясь поглотить тебя в бездонную глубину. Дыхание исчезает, и тебе кажется, что горящий огонь легких только усиливается под водой....
- Отчего же - за два месяца? - сказала я и снова уперла руки в бока. - Заплатим за один. А вторую монету пустим в дело. Как говорится - не надо зарывать серебряные таланты в землю.
Жонкелия чуть не выронила только что стираное белье и посмотрела на меня подозрительно:
- Ты что это задумала? - спросила она, насупившись. - Заплатим за два месяца и сможем жить здесь до зимних праздников."
"- Мамашенька, да мы тут через месяц ноги протянем от голода и холода, - я ополоснула руки в бочке, стоявшей под стрехой, подошла к старухе и забрала белье.
- Вот сама и выходи, - огрызнулась Жонкелия. - А деньги пойдут за аренду. И хватит мять стираное! Сложи его уже куда-нибудь.
- Обязательно сложу, - пообещала я ей. - Но аренду мы оплатим за один месяц. А завтра вы поведете меня в лавку, на ярмарку - что тут у вас есть. Мне надо посмотреть ваши цены и сделать покупки.
- Покупки?! - её чуть не хватил удар. - Ты спятила? Какие покупки, если у тебя денег -мышь наплакала?
- Узко мыслите, - поругала я её. - У нас тут золотое дно, а мы на муку намолоть не можем. Завтра надо посмотреть, что с колесом. Позовем плотников.
Она посмотрела на меня как-то странно и фыркнула: - Ну, зови.
В этот вечер я засыпала на неудобном тощем матрасе, укрывшись лоскутным одеялом, которое было мне коротко и приходилось сворачиваться клубочком, чтобы пятки не мерзли, а под головой у меня была подушка, набитая сеном и ветошью.
Окно мы с Жонкелией не стали заколачивать, а занавесили мешковиной, и было слышно, как вода льется на неподвижное мельничное колесо - будто кто-то вполголоса напевает монотонную песенку.
- Этот с зубочисткой - он ведь графский мельник? - спросила я у Жонкелии, когда она погасила свечу и легла на другую кровать, отвернувшись лицом к стене.
- Да, Закхей Чарлтон, - ответила старуха. - У него на мельнице восемь работников и четыре жернова. А у тебя работники разбежались, а жерновов только два, и они стоят.
- Но они ведь работали, - вполне резонно заметила я. - Значит, заработают снова. Устроим стратегию под кодовым названием «Весёлая мельница».
- Что? - она приподняла голову, чтобы на меня посмотреть.
