В глубоком омуте, где мелкие водовороты сглаживают дневной стресс, ты оказываешься неспособна вырваться. Темные тени вокруг словно копят силу, стремясь поглотить тебя в бездонную глубину. Дыхание исчезает, и тебе кажется, что горящий огонь легких только усиливается под водой....
На столе - три корки и пара чахлых перьев зеленого лука, рядом со щербатой чашкой. Под потолком роятся мухи...
И не намного теплее, чем во дворе!..
- Сейчас согреемся, - сказал судья, присаживаясь возле печки на корточки и выгребая золу.
- Сходи, оденься, - старуха ткнула меня неожиданно крепким кулаком и указала на лестницу, ведущую вверх."
"Я послушно поднялась по широким ступеням, потирая плечо, куда пришелся тычок. На втором этаже было несколько комнат, и я, поколебавшись, заглянула в них по очереди.
Ошибиться было просто невозможно - жилой была только одна комната, а остальные были пустыми до эха.
Платье пришлось мне точно впору, и это удивляло и пугало. Как будто тут знали мой размерчик!
«Не скажи, что ты - не Эдит.», - я вспомнила слова старухи и поёжилась.
Если это был сон - то очень странный сон. И мне хотелось бы поскорее проснуться. Но почему-то не получалось. Потоптавшись ещё в неуютной комнате, я решила спуститься. Взяла в охапку камзол судьи и пошла вниз, держась за грубо оструганные перила.
- .она не в себе, - услышала я голос судьи Кроу. - Говорит как-то странно.
- Будешь тут не в себе, - буркнула мамаша Жо. - Остаться вдовой через полгода после свадьбы!
- Для неё это такой удар? - вкрадчиво поинтересовался судья и насмешливо договорил: -Не рассказывайте сказок, что ваша Эдит безумно любила мужа и спятила от горя.
Я замерла на середине лестницы, слушая в оба уха, потому что это, кажется, касалось меня. Вернее, той самой Эдит, притвориться которой мне посоветовала старуха.
- Грешно смеяться над несчастной матерью, потерявшей сына, - сказала мамаша Жо таким трагичным тоном, словно представляла мать Г амлета. - И вдвойне грешно говорить плохое о покойнике. Мой сын был, конечно, не медок, но он заботился о нас.
- Так заботился, что его жена босиком и зимой сбежала от него в соседнюю деревню? -хмыкнул судья.
- Они просто поссорились, - невозмутимо заявила старуха. - Милые ссорятся - потом горячее любятся.
