В зале избранных правителей сидели люди разных наций, обменявшись взглядами на глобальные вызовы. Но что-то необычное в их взглядах — каждому было известно, как его страна стремительно менялась под руководством чиновника Финляндии. Мельницы богов: потоки информации и власти наваливаются на каждого, оставаясь невидимыми до тех пор, пока они не станут критическим фактором в новой реальности....
– Ужас какой-то. У него отец был военным, и они постоянно переезжали. Он тоже вегетарианец. Как и я. Он такой замечательный.
«Так вот откуда у нее страсть к диете!»
– Мама, можно я пойду в субботу в кино с Вирджилом?
– С Вирджилом? А что случилось с Арнольдом?
Бет помолчала, а потом сказала:
– Арнольду захотелось побаловаться. Он маньяк какой-то.
Мэри постаралась, чтобы ее голос звучал ровно:
– «Побаловаться» – это значит…
– Если у меня начинает расти грудь, то мальчишки думают, что со мной все можно. Мама, тебя когда-нибудь смущало твое тело?
Мэри подошла к Бет и обняла ее.
– Да, моя дорогая. Когда мне было столько лет, сколько сейчас тебе, меня очень смущало мое тело.
– Мне не нравится, что у меня начались месячные, растет грудь и волосы на теле. Почему это так?
– Это бывает со всеми девушками, и тебе надо привыкнуть.
– Нет, я не хочу. – Она вырвалась и крикнула: – Я совсем не против любви, но я никогда не буду заниматься сексом. Ни с кем. Ни с Арнольдом, ни с Вирджилом, ни с Кевином.
– Ну, если ты так решила, – сказала торжественно Мэри.
– Именно! Мама, а что сказал президент Эллисон, когда ты сообщила, что отказываешься быть послом?
– Он мужественно воспринял эту новость, – уверила ее Мэри. – Пожалуй, займусь ужином.
Мэри ненавидела готовить и не умела этого делать. А поскольку ей нравилось, чтобы все было как надо, от этого она ненавидела кухню еще больше. Это был какой-то замкнутый круг. Хорошо, что три раза в неделю приходила Люсинда убирать дом и готовить ужин.
Когда Эдвард вернулся из больницы, Мэри была на кухне, пытаясь спасти подгоревшие бобы. Она выключила плиту и поцеловала Эдварда.
– Привет, милый. Как прошел день?
– Кстати, сегодня ко мне привели тринадцатилетнюю девочку с вагинальным герпесом.
– О Боже. – Она выбросила бобы и открыла банку с помидорами.
– Ты знаешь, я начинаю беспокоиться за Бет.
– Не стоит, – заверила его Мэри. – Она собирается умереть девственницей.
За ужином Тим спросил:
– Папа, может, вы подарите мне на день рождения доску для серфинга?
– Тим, мне не хочется тебя разочаровывать, но ведь ты живешь в Канзасе.
– Я знаю. Но Джонни пригласил меня провести с ним каникулы на Гавайях. У его предков есть пляжный домик на острове Мауи.
– Что же, – сказал Эдвард, – если у Джонни есть пляжный домик, то должна быть и доска.
Тим повернулся к матери:
– Можно мне будет с ним поехать?
– Посмотрим. Тим, не ешь так быстро. Бет, ты совсем ничего не ешь.
