В зале избранных правителей сидели люди разных наций, обменявшись взглядами на глобальные вызовы. Но что-то необычное в их взглядах — каждому было известно, как его страна стремительно менялась под руководством чиновника Финляндии. Мельницы богов: потоки информации и власти наваливаются на каждого, оставаясь невидимыми до тех пор, пока они не станут критическим фактором в новой реальности....
Разговаривал он вежливо, но как бы издалека:
– Позвольте мне снова передать вам самые глубокие соболезнования в связи с этой ужасной трагедией, миссис Эшли.
– Спасибо.
Она представила ему Тима и Бет. Они разговаривали на общие темы, пока Люсинда готовила ужин.
Когда Мэри сообщила Люсинде, что у них в гостях будет Стэнтон Роджерс и надо приготовить тушеное мясо, Люсинда ответила:
– Такие люди, как Стэнтон Роджерс, не едят тушеное мясо.
– Вот как? А что же они едят?
– Они предпочитают французскую кухню.
– А мы приготовим тушеное мясо.
– Как хочешь, – сказала Люсинда. – Но ему это не понравится.
Вместе с тушеным мясом она подала вареный картофель, свежие овощи и салат. На десерт испекла тыквенный пирог. Стэнтон Роджерс съел все, что лежало на его тарелке.
Во время ужина они говорили о проблемах фермеров-животноводов.
– Фермеры на Среднем Западе находятся в тисках низких закупочных цен и перепроизводства, – горячо сказала Мэри. – Хотя они и страдают, но не собираются идти с протянутой рукой.
Они говорили об истории Джанкшн-Сити, и наконец Стэнтон Роджерс завел речь про Румынию:
– Как вы относитесь к правительству президента Ионеску?
– В Румынии нет правительства как такового, – ответила Мэри. – Ионеску и есть правительство. Он контролирует все.
– Как вы считаете, там возможна революция?
– В настоящее время нет. Единственный, кто может свергнуть Ионеску, – это Марин Гроза, который сейчас живет во Франции.
Расспросы продолжались. Она была действительно экспертом по странам Восточной Европы, и Стэнтон Роджерс был поражен ее знаниями.
«Пол был прав, – подумал Стэнтон Роджерс. – Она действительно крупный специалист по Румынии. Мало того, она прекрасно подходит вместе с детьми на роль представительницы Америки».
Мэри все больше и больше нравилась Стэнтону. Она была самым подходящим кандидатом.
– Миссис Эшли, – сказал Роджерс, – я буду с вами откровенен. С самого начала я был настроен против вас как возможного кандидата на роль посла в такой сложной стране, как Румыния.
Мэри покачала головой:
– Извините, мистер Роджерс. Я ведь вне политики. Я не профессионал.
– Как однажды мне сказал президент Эллисон, многие из наших самых блестящих дипломатов не были профессионалами. То есть у них не было опыта дипломатической службы.
