В зале избранных правителей сидели люди разных наций, обменявшись взглядами на глобальные вызовы. Но что-то необычное в их взглядах — каждому было известно, как его страна стремительно менялась под руководством чиновника Финляндии. Мельницы богов: потоки информации и власти наваливаются на каждого, оставаясь невидимыми до тех пор, пока они не станут критическим фактором в новой реальности....
Это все, что осталось от тебя. Помоги мне. Пожалуйста». Она почувствовала, что плачет.
Сидя в ночной рубашке возле окна, она смотрела на деревья, качающиеся от ледяного ветра.
На рассвете она приняла решение.
В девять утра Мэри позвонила в мотель «Ол сизонс» и попросила позвать Стэнтона Роджерса.
Услышав его голос, она сказала:
– Мистер Роджерс, передайте, пожалуйста, президенту, что я сочту за честь принять его предложение.
Глава 11
«Эта красивее, чем все остальные», – подумал охранник. Она совсем не была похожа на проститутку.
Лев Пастернак сам пришел, чтобы проводить ее в дом. Ее звали Бисера, и она была из Югославии. От вида такого количества охранников ей стало не по себе. Все, что Бисера знала, так это то, что ее сутенер дал ей билет в оба конца и сказал, что за час работы ей заплатят две тысячи долларов.
Лев Пастернак постучал в дверь спальни, и голос Грозы ответил:
– Заходите.
Пастернак открыл дверь и пропустил девушку вперед. Марин Гроза стоял рядом с кроватью. На нем был халат, но девушка видела, что под ним ничего не было.
– Это Бисера, – сказал Пастернак. Имени Грозы он не назвал.
– Добрый вечер, дорогая. Проходи.
Пастернак вышел, тщательно закрыв за собой дверь, и Марин Гроза остался наедине с девушкой.
Она подошла к нему и соблазнительно улыбнулась.
– У тебя здесь так уютно. Давай я разденусь, чтобы было еще лучше. – Она принялась снимать платье.
– Нет. Не раздевайся, пожалуйста.
Она удивленно посмотрела на него:
– Разве ты не хочешь…
Гроза подошел к шкафу и вытащил оттуда хлыст:
– Вот что я хочу.
Понятно. Ему хотелось почувствовать себя рабом. Странно. Он совсем не походил на такой тип мужчин.
«Кто их поймет?» – подумала Бисера, а вслух сказала:
– Конечно, милый. Если тебя это заводит…
Марин Гроза снял халат и повернулся к ней спиной. От вида его израненного тела ей стало не по себе. Вся спина была покрыта зарубцевавшимися шрамами.
– Сильно, – приказал он. – Бей меня очень сильно.
– Ладно. – Бисера взяла длинный хлыст. Она и раньше сталкивалась с проявлениями садомазохизма, но здесь было что-то такое, чего она не понимала.
