Ночью я просыпалась от нестерпимого голода. Жадный желудок молил о кусочке пищи, но новая диета лишь позволила утолить голод в 17:30. Теперь полночь приближалась, и ходу муки сгустился до невероятной силы. Поесть несложно было, ведь спать хотелось так, словно надвигался бунт небес.
– Ты его кормишь? Выпечкой? – изумлению его просто не было предела.
– Я же говорю, что лес хороший! А вы все, – я передразнила противным голоском, – «питается душами да телами».
– Аня, ты ходячий сюрприз. Рядом с тобой все время что-то случается необычное.
– И вовсе я не при чем, – не стала я присваивать чужие лавры. – Это вокруг тебя куча загадочного и интересного. Твой прадедушка оказался такой затейник!
– Да уж, – нехотя согласился Зак, – затеял столько, что не разгребешь.
И помрачнел, явно вспомнив ситуацию, в которую мы попали. Вернее, я попала. А еще вернее – вляпалась.
– Не нужно сгущать краски! Сейчас мы позавтракаем с аппетитом, а там Зачарованный обещал помочь.
– Да, что же ты такая наивная? – взорвался Зак, со всей силы ударив по стволу дерева, возле которого сидел.
– И это говорит мужчина, который до сих пор верит в порядочность изменницы-невесты?
Зря я припомнила. Ответа не получила, ну, во всяком случае устного, но Зак до зубовного скрежета сжал челюсть и отвернулся.
– И не смей обижать лес, – не зная, что еще сказать, добавила я. Меня разрывало от желания наорать, уязвить, ударить, и в то же время – обнять, успокоить, помириться. – Вон он из-за тебя даже есть перестал.
И вправду, последние кусочки пирогов, которые я положила на траву, остались нетронутыми, а окружающая зелень настороженно замерла, прислушиваясь к нашей ссоре. Я тоже перестала жевать, потеряв всякий аппетит.
Зак шумно вздохнул.
– Давай не будем ругаться, – предложил он. – Делу это не поможет.
– Давай, – с облегчением согласилась я. – Но прекрати говорить дурно про лес, в конце концов вы с ним одной крови.
– Увы, родство не остановило его, он преспокойно забрал мои силы, – буркнул Зак.
– Я уверена, он не нарочно. Раз лес создали чистить страну от врагов, то не в его власти выпускать преступников.
– Керз не был виноват.
– Это со слов твоей бывшей, – тут же среагировала я, но увидев насупившиеся брови Зака, поспешила добавить, – к тому же лес вряд ли умеет разбираться в тонкостях государственного закона и человеческой морали, поэтому прости ему его ограниченность и прекращай ненавидеть. Поганое, я скажу тебе, чувство. Ненависть не рождает ничего, кроме боли.
– Ты ошибаешься, я не чувствую к лесу ненависти. Но и доверия с некоторых пор тоже не ощущаю.
– Хорошо. Твое право. А я ему верю! И это мое право. Лучше скажи, как там дети?"
"– С ними все в порядке. Я вчера предупредил, что уйду тебя искать. Ждут от меня вестей.
