Ночью я просыпалась от нестерпимого голода. Жадный желудок молил о кусочке пищи, но новая диета лишь позволила утолить голод в 17:30. Теперь полночь приближалась, и ходу муки сгустился до невероятной силы. Поесть несложно было, ведь спать хотелось так, словно надвигался бунт небес....
Вот интересно! Зачем мы тогда сюда пришли?
Опа! А Зака-то лес принялся активно подталкивать к центру.
– Ты должен подойти без меня, – сделала я вывод, немного растерявшись.
– Стой здесь, не приближайся, – приказал мужчина и двинулся к статуе, подгоняемый легкими касаниями травинок.
Стою, мне некуда идти. Да и любопытно до жути, для чего лес позвал Зака именно сюда.
Мужчина безбоязненно подошел к изваянию прабабки и замер. Солнце скрылось за набежавшими тучками и по окружающей нас зелени пробежался легкий прохладный ветерок.
– Сделай вот так, – подсказала я Заку.
Мужчина скопировал мою позу, но растительность на поляне по-прежнему казалась недовольной. Статуя без солнечных лучей тоже выглядела суровой и неприступной. Несколько особо крупных и активных корешков настойчиво толкали Зака сзади.
– Чего они от меня хотят? – не выдержал, наконец, он, обратившись ко мне, словно к переводчику с лесного языка.
– Не знаю. Попробуй пойти к статуе ближе, – предложила я, – и позы не меняй, держи руки как она.
Зак приблизился к каменной женщине вплотную, чуть коснувшись ее рук своими сложенными лодочкой ладонями. Стало еще пасмурнее. Ветер растрепал и без того лохматую шевелюру мужчины и принялся бесноваться по поляне. Листья, тонкие веточки, травинки взмывали в воздух и метались неприкаянно из стороны в сторону. Рубашка на Заке облепила мускулистое тело и хлопала концами будто птица крыльями в попытке улететь.
Низкие тяжелые тучи заслонили собой небо, все больше ухудшая видимость. Клен ветвями придвинул меня к стволу и бережно прижал, прикрывая листвой от ставших холодными и агрессивными потоков воздуха. А как же Зак? Один посреди наступающего хаоса…
Сквозь вихрящие листья я заметила, что в месте соприкосновения каменных и живых рук появился пульсирующий свет. А неугомонные корешки продолжали подталкивать, требуя… А что собственно они хотят? Зак и так почти обнимается с каменной прабабкой.
"В этот раз моя помощь не понадобилась. Зак сам сообразил, или быть может почувствовал, что от него требуется. Он обхватил ладонями тонкие белоснежные кисти статуи и резкий яркий свет брызнул во все стороны, разрезая темноту, окружившую нас. Я зажмурилась не в силах вынести слепящий блеск, а когда открыла глаза, то в центре поляны бушевал смерч. Ни статуи, ни Зака не было видно.
