Ночью я просыпалась от нестерпимого голода. Жадный желудок молил о кусочке пищи, но новая диета лишь позволила утолить голод в 17:30. Теперь полночь приближалась, и ходу муки сгустился до невероятной силы. Поесть несложно было, ведь спать хотелось так, словно надвигался бунт небес....
Разглядеть получше не удалось бы, наверно, и в дневное время, сейчас же до наступления сумерек оставалось всего ничего. После недолгого колебания я получила ответ:
– Брат."
"– Ясно. Теперь дружно вылезаем наружу, и пока еще видно дорогу, топаем к Переговорному дому, – бодро скомандовала я, пятясь на карачках и стараясь не разреветься. Оставить детей в подобных условиях не могло быть и речи.
Отряхиваясь от земли, я краем глаза наблюдала за тем, как четыре руки ловко перекрывали вход ветками от непрошенных гостей, расправляли маскировочный куст перед входом.
– Звать-то вас как? – наконец, сообразила я, что так и не познакомилась со своими неожиданными подопечными.
– А тебе зачем? – получила в ответ подозрительный взгляд.
– Ну, – растерялась я, – у всех есть имена. Меня, например, зовут Аней.
– Меня Васькой. А вон его, – малец ткнул пальцем в младшего брата, – Ванькой.
Второму ребенку я дала бы на вскидку не больше трех лет. Малыш увлеченно сосал вместо пустышки куриную косточку, крепко зажатую в кулачке, и послушно потопал, ведомый за руку, когда мы двинулись в путь.
На двор кабака мы ступили с последними лучами солнца.
– Пойдемте-ка сначала умоемся, – с преувеличенным оптимизмом предложила я, уводя детей к купальному озеру.
К разговору с Захарием стоило морально подготовиться. Как он ко всему отнесется? Сама живу в доме без году неделю, а тут еще детский сад привела. Но оставить сирот в землянке? Голодными? Ни за что!
Водным процедурам дети хоть и не обрадовались, но не сопротивлялись. То ли голод сказывался, то ли вечерняя усталость, а может ради обещанной еды готовы были вытерпеть и менее приятные вещи, нежели пена и вода.
Я, пристроившись сзади, аккуратно расчесывала гребнем густые и длинные Васькины волосы, задумчиво перебирая золотистые прядки. Девчонка – а Васька при купании оказался восьмилетней Василисой – обладала настоящим богатством.
