Надо было убить его, тогда бы больше дали, — сделала вывод моя сожительница, доложила, что ставка на мою победу принесла нам всего двести семьдесят сестерциев, после чего поинтересовалась, как я понял, не только из любопытства: — Почему ты не убил его?
— А зачем⁈ — удивился я. — Он ничего плохого мне не сделал.
По выражению ее лица догадался, что ответ неправильный, но развивать тему Флавия не решилась. Я еще не муж, лучше не сердить лишний раз.
— Почему ты не убил его? — задала такой же вопрос и Цецилия Летилия, которую я считал пацифисткой до кончиков ногтей, всегда обрезанных коротко.
Иногда люди открываются с неожиданной стороны, и потом не знаешь, что с этой информацией делать, потому что в предыдущий шаблон не влезает, а конструировать новый кажется излишним.
Глава 35
Обычно в холодное время гладиаторские бои устраивают редко, по случаю смерти какого-нибудь богатого патриция. В этом году пауза была короткой. Оплатил следующие Марк Випсаний Агриппа, единственный друг детства императора Гая Юлия Цезаря Октавиана Августа. Это он выиграл все важные сражения и помог родственнику получить неограниченную власть в Риме. Главным распорядителем зрелища был выбран Луций Дуилий. Он обязан был обеспечить в первый день выступления бестиариев с разными диковинными животными и казни преступников, а во второй — поединки шестидесяти пар гладиаторов.
— Никак не могу найти тебе пару. Все отказываются, боятся, — пожаловался мне Луций Дуилий.
— Предложи выставить против меня пару скутаров. За тысячу сестерциев расправлюсь с обоими, — сказал я.
— Ты не шутишь? — не поверил он.
— Нет, — ответил я. — С одним противником мне уже скучно сражаться.
— Хорошо, я поговорю с хозяевами лудусов, — пообещал он и таки договорился.
За два дня до боев я узнал, что в Рим вернулся император Октавиан Август. С помощью струсивших противников мне давали понять, что пора закончить карьеру гладиатора, но я выторговал себе рискованную задержку. При подписании контракта, что становлюсь гладиатором, изгоем из мира живых, я предупредил Луция Дуилия, что находиться в этом статусе буду до возвращения императора. Дальше у меня будет возможность заниматься более интересными делами.
Узнав о приезде Октавиана Августа, мунерарий спросил встревожено:
— Мне отменить твой поединок?
— Нет. Раз уж договорились, сражусь, но это будет заключительный бой, — ответил я и добавил на всякий случай: — Надеюсь.
За деньгами тоже решил пойти после выступления, иначе пропадет желание выходить на арену.
В первый день я сидел дома. Не люблю смотреть, как убивают животных ради развлечения. Они так не поступают, потому что в животных человечного больше, чем в людях. Отправил Флавию, дав ей только сто сестерциев на ставки. Она очень азартна.