Эпоха императора Августа. Восстание в Испании. Герой по имени Корокотта встает на защиту родной земли против римской экспансии. Его путь — от простого воина к легендарному вождю, который станет символом сопротивления величайшей империи того времени.
Раздел Chitat.online для книги «Меня зовут Корокотта» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Эпоха императора Августа. Восстание в Испании. Герой по имени Корокотта встает на защиту родной земли против римской экспансии. Его путь — от простого воина к легендарному вождю, который станет символом сопротивления величайшей империи того времени.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Эпоха императора Августа. Восстание в Испании. Герой по имени Корокотта встает на защиту родной земли против римской экспансии. Его путь — от простого воина к легендарному вождю, который станет символом сопротивления величайшей империи того времени.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Кто-то чрезмерно любопытный, сидевший на следующем ряду, заглядывал мне через плечо. Нахождение в одном секторе ипподрома двух человек, не интересующихся скачками — это, как будут говорить в Одессе, немного чересчур, и я оглянулся.
Позади и немного наискось сидел мужчина лет сорока без льстивого выражения на лице — клейма придворных, облаченный в скромную шерстяную серовато-белую тунику с длинными рукавами, возможно не одну, и темно-коричневый солдатский плащ-лацерну. Октавиан Август обожает талантливых людей. Наверное, потому, что сам графоманит помаленьку. Рядом с ним постоянно и не безвозмездно тусуется целая орава писателей, поэтов, художников, скульпторов, философов, математиков, архитекторов, причем некоторые из-за хмурых физиономий кажутся инопланетянами среди нормальных подхалимов. На правах клиентов они сопровождают его во время перемещений по городу. Так здесь принято: влиятельность определяется многочисленностью свиты и наоборот. Только один день в году император, облаченный в лохмотья, шляется по Риму в одиночку, изображая нищего, собирая милостыню. Так он вымаливает у богов прощение за то, что все остальное время находится на вершине власти. Это, наверное, единственный в мире нищий, которому за день подают несколько золотых ауреусов, не говоря уже о десятках презренных серебряных денариев и прочих сестерциев. Правда, все это тут же раздается тысячам профессионалов, у которых постоянные рабочие места на папертях храмов.
— Понимаешь, что делаю? — спросил я.
После короткой паузы он ответил:
— Догадываюсь. Подсчитываешь что-то, используя цифры, похожие на финикийские.
— Верно, — подтвердил я. — Они удобнее для сложных расчетов, чем латинские.
— Факунд Новий, — представился он и поинтересовался: — Что именно рассчитываешь?
Я назвал свое имя и ответил:
— Здание под мастерскую. В ней будет стоять большая печь. Надо предусмотреть размер и окна, чтобы было не слишком жарко рабочим, подсчитать, сколько потребуется плинф.
— Ты архитектор? — спросил он.
— Нет. Боги решили, что и так слишком много знаю, — пошутил я, — но могу рассчитать проект.
Факунд Новий улыбнулся и задал, видимо, важный для него вопрос:
— Судя по имени, ты из греков?
Греки все еще считаются самыми образованными, но уже не самыми умными.
— По маме, — сказал я.
— Откуда знаешь этот счет? — продолжил он допрос.
— Халдей научил, — соврал я.
На халдеев сейчас можно валить все, что угодно, особенно высокий уровень научных знаний.
— Не можешь научить меня пользоваться ими? — попросил он.
— Конечно.
