Первый этаж, который был сантиметров на шестьдесят выше остальных, укоротили в этой секции ровно настолько же, превратив в жилой с двумя квартирами большой площади с узкими стеклянными окнами и собственной каменной лестницей с деревянными перилами, ведущей к расположенным рядом двум входным дверям. Остальное было, как в других домах по соседству.
Руководить строительно-ремонтными работами я нанял своего другана Факунда Новия. После отъезда Октавиана Августа в азиатские провинции ученый остался без патрона и средств к существованию. Я поддерживал его, подкармливая, давая немного денег, но для обоих это была неловкая ситуация, поэтому Факунд Новий по возможности зарабатывал, как архитектор, контролируя проект от начала до конца. Ранее он рассказал мне, как приходится постоянно сражаться с рабочими и поставщиками материалов, которые так и норовят схалтурить, обсчитать, обворовать… Глаз да глаз нужен. Вот он и стал моим глазом, заодно получив хорошие, по его меркам, деньги. Факунд Новий порывался поработать бесплатно, как клиент, однако быстро уступил, когда я сказал, что ученому такого высокого уровня негоже иметь патрона ниже, чем император.
Флавия обрадовалась, узнав, что я купил инсулу, и ее буквально расперло от злорадного торжества, когда сообщил, что отныне домус Суприя Гегания принадлежит мне. Для полного счастья не хватило только понаблюдать, как бывшие владельцы будут покидать свое жилье.
— Это обошлось бы нам в лишние две-три сотни тысяч сестерциев. Слишком дорогое удовольствие, перебьешься, — объяснил я.
Жена согласилась, что за такие деньги она как-нибудь подождет полгода, но галочку в списке моих прегрешений поставила.
Я собирался потратить на восстановление инсулы имевшиеся в наличии миллион триста тысяч сестерциев, но этой суммы хватило только до весны и на три с половиной этажа в восстанавливаемых секциях. Залезать в долги не хотел. В ход пошли золотой запас, полученный от Октавиана Августа, и драгоценные камни, на которые еще не положила глаз жена, а потом переехал раньше времени в латифундию, чтобы заняться изготовлением зеркал. Флавия заупрямилась, заявила, что покинет Рим, когда станет совсем тепло. Если бы я начал уговаривать, наверное, так бы и поступила. Не услышав то, что хотела, заподозрила неладное или скучно стало, потому что выносить мозги мужу намного интереснее, чем прислуге, и через полторы недели прислала весточку, чтобы обеспечил и ее переезд. Мне как раз надо было отвезти готовые зеркала в Рим, где они стоят дороже, продать и оставить деньги Факунду Новию на погашение задолженности строительным рабочим. Сейчас задержка зарплаты на месяц-два считается чуть ли не нормой, так что из-за трех недель никто особо не возникал.