Эпоха императора Августа. Восстание в Испании. Герой по имени Корокотта встает на защиту родной земли против римской экспансии. Его путь — от простого воина к легендарному вождю, который станет символом сопротивления величайшей империи того времени.
Раздел Chitat.online для книги «Меня зовут Корокотта» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Эпоха императора Августа. Восстание в Испании. Герой по имени Корокотта встает на защиту родной земли против римской экспансии. Его путь — от простого воина к легендарному вождю, который станет символом сопротивления величайшей империи того времени.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Эпоха императора Августа. Восстание в Испании. Герой по имени Корокотта встает на защиту родной земли против римской экспансии. Его путь — от простого воина к легендарному вождю, который станет символом сопротивления величайшей империи того времени.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Не было ни набедренной повязки, которая сейчас заменяет трусы, ни полоски ткани под сиськами вместо лифчика, еще не изобретенного. Значит, подготовилась к такому варианту отсрочки долга. Матрац на кровати был перьевой. Женщина легла, нешироко раздвинув длинные, стройные, неожиданно красивые ноги, и сделала вид, что ей все равно, хотя зорко следила за мной. Судя по легкому удивлению, с которым не смогла справиться, член у меня был явно больше, чем у ее мужа. Наверное, предположила, что буду ей настолько же неприятнее. Тому, что не засунул ей с ходу, удивилась еще больше, а потом пошло по нарастающей. Первый раз всхлипнула от удовольствия тихо, я бы даже сказал, застенчиво. Постепенно разошлась и, когда я мягко, без боли вошел в нее, заведенную, сочную, и довел до вагинального оргазма, заколотила кулачками по моей спине и взвыла так, что услышали, наверное, не только все ее рабы, но и соседские.
Я слез с нее, примостился рядом на узкой кровати и сказал:
— Если бы не долг, так бы и жила зря.
Марсия легла на бок, спиной ко мне, и заплакала, сперва тихо, а потом все эмоциональнее. Я разрушил ее уютный мирок, в котором было все налажено, и самоудовлетворение казалось верхом блаженства. Оказалось, что это была тюрьма, а жить на воле она не умеет. Теперь и назад не хочется, и вперед в одиночку не имеет смысла.
Поняв, что меня сейчас не услышат, поцеловал в щеку, мокрую, солоноватую от слез, пообещал:
— Зайду завтра. Принесу тебе помаду, от которой губы не сохнут, не трескаются, — и. одевшись, ушел, сопровождаемый восторженными взглядами рабынь разного возраста.
Такое впечатление, что за один раз осчастливил сразу всех дам в этом домусе.
На следующий день Марсия Гегания встретила меня в лучших, самых дорогих туниках, белой и оранжевой. В предыдущий раз к приходу кредитора оделась под бедную, чтобы разжалобить, а сейчас, видимо, хотела понравиться. Тяга к новой жизни пересилила. Губы не были накрашены.
Я вручил небольшой стеклянный пузырек с матово-красной помадой со словами:
— Она не такая яркая, как твоя, зато полезная для губ.
— Я слышала о ней, но не нашла, где купить, — поблагодарив, призналась Марсия Гегания, нежно сжимая подарок двумя руками, как живую птичку.
— Она не продается. Делаю небольшие партии для родственников, — сообщил я.
Кармин стоит в Риме очень дорого. Соответственно, и себестоимость губной помады получается сказочно высокой, большую маржу не накрутишь. Позволить себе такую дорогую вещь мало кто сможет, поэтому нет смысла налаживать массовое производство. Первое время, пока наработаешь широкий круг покупательниц, сбыт будет мизерный. К тому же, этот товар хранится плохо, особенно в жару. Хотя я могу сильно ошибаться.
