Зимой тут скучно, ходят друг к другу в гости, обменивают козий сыр на вино. Я делаю вид, что не знаю об этом.
Египтянин был в старой, латанной тунике. У меня самый последний раб одет лучше. Смотрел с опаской, льстиво улыбаясь. Низко поклонившись, приветствовал меня на латыни.
— Ты пришел с миром? — шутливо спросил я на египетском языке, потому что имя Имхотеп переводится, как «Приходящий с миром».
Улыбнувшись искренне, вилик поклонился еще раз, ниже, и произнес на родном языке:
— Да, господин. Меня прислал мой хозяин. Он хочет стать твоим другом."
"— Те, кто хотят подружиться, приходят сами, — возразил я.
— Он не уверен, что будешь рад ему, поэтому послал меня, — сказал в оправдание Имхотеп.
— Значит, дела у него совсем плохи, — сделал я вывод. — Что ему надо от меня?
— Хочет нанять твоих рабов с большим железным плугом, чтобы глубоко перепахали наше поле. Соседи требуют, чтобы сделал это, иначе сожгут всё вместе со строениями, — поведал он.
Моей репе было плевать на эту разновидность грибка, а вот на соседние поля, засеянные зерновыми, она начала расползаться. Ущерб пока наносит небольшой, но лиха беда начало. Мой плуг в почете у владельцев латифундий в этих краях. Он справляется с любыми почвами и пашет глубже и отваливает, а не пропарывает борозды, как местные рала. Когда надо поднять целину, или долго гулявшее поле, или перемешать нижние слои с истощившимися верхними, или запахать глубоко, как было в прошлом году, участки, пораженные птичьим глазом, приходят ко мне и по-соседски расплачиваются излишками своего урожая. Марк Корнелий решил, что варвар не сосед ему, поэтому лишился этой сельскохозяйственной опции. По-хорошему зараженное поле уже давно надо было запахать, как сидерат. Всё равно урожай будет ничтожным, не отобьет затраты на сбор его. Недозревшая пшеница до осени сгнила бы, послужила хорошим удобрением той же озимой репе.
— Двести денариев, — потребовал я.
Это было в десять раз больше, чем брал с других.
— Слишком дорого! — воскликнул египтянин, решив, что это обычное начало торга. — Мой хозяин готов заплатить двадцать.
— Торга не будет. За двадцать я пашу только тем, кто относится ко мне с уважением. Твой хозяин, как положено потомку вольноотпущенника, слишком возгордился, а таким я не помогаю. Если цена не устраивает, пусть найдет кого-нибудь другого, — проинформировал я и добавил: — Деньги вперед. Никаких отсрочек или выплат продуктами.
— У него сейчас трудности с деньгами. Заплатит в следующем году с урожая и добавит набежавшие проценты, — сказал вилик.
— Меня его трудности не интересуют. Пусть берет в долг у ростовщиков и расплачивается с ними в следующем году, — отмахнулся было я, но тут меня осенила интересная идея: — Или может заплатить участком поля, который я хотел купить.