В глухом районе Глуши вынужденный старлей Бабкин застынет в мгновении обреченности. Его гнев подобен острому клинку, но он бросится вслед отъезжающей машины, исколупанная ткань льда дает лишь троещуюся надежду на спасение. В этот момент у него не будет другого выбора.
– Ну, тогда слушай дальше, – неожиданно продолжил Дорофеев. – Завещание они пустили в дело, а вот одну бумагу притормозили. У меня есть ее копия.
Какой-то счет. Я толком не разобрал. Не по-нашему писано… Ты в английском рубишь?
Андрей удивленно вскинул брови:
– Ну-ка покажи.
Дорофеев достал из кармана брюк мятую бумажку и протянул Корнилову.
Расправив ее, Андрей пробежался глазами по строчкам. Это было уведомление из швейцарского банка на имя Кругловой о переводе денег с одного счета на другой.
Номер первого счета был ему незнаком.
«Точно такие же цифры были на листке, который лежал в Никином журнале!» – вспомнил Андрей и почувствовал, что бледнеет. Судя по документу, который он держал в руках, Ника сбрасывала двести штук со своего счета в той же Швейцарии на этот. Подобная операция имела смысл лишь в том случае, если счет этот принадлежал не ей, а другому лицу.
«Вот тебе и объяснение его внезапного взлета по служебной лестнице!» – заключил Андрей.
– Есть какие-нибудь мысли? – поинтересовался Дорофеев. Андрей кивнул.
– Пока могу сказать только одно. Дела об убийстве Сомова и гибели Ники должны находиться в одной папке.
– Цифирки подсказали? – проявив чудеса интеллекта, догадался Дорофеев.
– Да. Это банковский счет в Швейцарии. Из-за него и погиб Сомов.
– Хочешь сказать, что достаточно выяснить, чей это счет, и мы получим заказчика?
– Верно, – подтвердил Андрей, с удивлением взглянув на Дорофеева.
– Так какого черта мы тут базары разводим? – оживился тот и громко крикнул:
– Ануприенко, телефон Фараону! Срочно!
Прапорщик незамедлительно выполнил приказ. А за особое рвение в нагрузку получил еще один – сгонять за второй бутылкой. Когда Ануприенко вышел, Андрей снял трубку, однако звонить не стал.
– Кажется, с банком мы пролетаем, – вслух подумал он.
– Неужели все так безнадежно? – расстроился Дорофеев.
– Увы, я не Генеральный прокурор. Банкиры не пойдут мне навстречу.
– Ну Сомову же пошли, – возразил Дорофеев.
– Молодец, Ваня! – просиял Андрей. – Попробуем воспользоваться его каналом.
Дорофеев сокрушенно причмокнул.
– Жаль только, что факс у тебя в кабинете под стеклом лежит.
– Я его.
