В глухом районе Глуши вынужденный старлей Бабкин застынет в мгновении обреченности. Его гнев подобен острому клинку, но он бросится вслед отъезжающей машины, исколупанная ткань льда дает лишь троещуюся надежду на спасение. В этот момент у него не будет другого выбора.
наизусть помню, – успокоил его Андрей и позвонил в швейцарское отделение Интерпола."
"Пока он на ломаном английском втолковывал швейцарцам, кто он, кого позвать и зачем звонит, Дорофеев нервно курил, внимательно наблюдая за его мимикой. На третьей минуте разговора Андрей вдруг как-то обмяк, и майор понял, что дело дрянь, Дождавшись, когда тот положит трубку, нетерпеливо спросил:
– Неужели послали?
– Хуже, – вздохнул Андрей. – Инспектор, с которым имел дело Сомов, погиб неделю назад в автомобильной катастрофе…
Глава 3
БОЛЬШОЙ ПРИВЕТ ИЗ ИЕРУСАЛИМА
Сменщик Коростылева оказался человеком более непосредственным и практичным, чем его коллега.
Каково же было его удивление, когда, проходя мимо гостиной, он увидел Ануприенко и капитана Грушу играющими в карты, причем на деньги. Судя по раскрасневшимся лицам и матерщине, игра была в самом разгаре и, кажется, велась по-крупному.
Заметив его. Груша дружелюбно полюбопытствовал:
– Что, не спится?
– Я возьму телефон, – ушел от ответа Андрей.
– Хорошо, только из квартиры не выходи. А то мне потом ввалят, – попросил Груша и вновь переключился на веер карт в своей руке.
Пробравшись сквозь клубы дыма к телефону, Андрей поднял трубку.
– Алло, – громко произнес он, стараясь перекричать доносившийся из телевизора грохот выстрелов.
– Фараон? – послышалось в трубке.
– Майор Корнилов, – уточнил Андрей. – Кто звонит?
– Не узнаешь?
– Только не надо играть со мной в кошки-мышки, – раздраженно буркнул Андрей и собирался было бросить трубку, но следующая небрежно оброненная фраза остановила его.
– Это Марк звонит. Брожу вот по Иерусалиму.
