Он был морским пехотинцем, а стал начальником угро. И так круто взялся за дело, что бандиты и сослуживцы прозвали майора Корнилова Фараоном. Но и на крутых находятся те, кто покруче. Фараона элементарно подставили, и он оказывается в камере на Петровке, 38. Новоиспеченный мент не силен в закулисных интригах, зато морской пехотинец может постоять за себя. И еще как!.....
Таким хлеба не надо, работу давай! На вид идиот, но, думаю, мало ли? В конце концов, тридцать штук не деньги. Выделили ему домик из тех, что под снос, закупили аппаратуру. И вот в один прекрасный день оказывается, что он и в самом деле гений! Более того, Кругловой удалось спихнуть первые десять граммов за четверть миллиона!
Продешевила, конечно, да что с нее возьмешь? Не ее масштаба это дело. Тут нужен был опытный человек, и я взял все вопросы на себя.
– Естественно, – усмехнулся Андрей. – Выкупить фармацевтический заводик и тихо запустить еще одну линию… Неплохая идея.
– Хоть тут ты меня понимаешь, – с азартом подхватил Полежаев. – Да, вот подумай. Этому Кулибину для производства десяти граммов в кустарных условиях понадобилось три месяца. А какой можно получить эффект, если вложить в дело не тридцать, а триста тысяч и поставить производство на поток?
– И продавать на Запад, как аспирин, – уточнил Андрей. – Наверное, для этого и нужна была Ника с ее «Сандорой»?
– Ей я предложил десять процентов от каждой сделки.
– Всего?
– Это хорошие условия, просто царские. Ей же показалось мало. Просчитав мой план, она тайком начала скупать акции «Химмедпрепарата». В итоге из-за каких-то двадцати шести процентов акций, которые перекочевали в ее карман, я не смог получить полный контроль над заводом. И это при том, что уже вложил в него двести пятьдесят тысяч! А представь, чего мне стоило вполне приличное предприятие в предельно короткие сроки перевести в разряд банкротов и тем самым наполовину сбить цену на его акции.
– И вы решили убрать Нику. После ее смерти акции переходили к бабке, которая наверняка продала бы их за цветной телевизор и была бы безмерно счастлива. И вдруг осечка, всплыло завещание. Из-за него погибли четыре человека: нотариус, Тасканов… Вашего бандита мне не жаль, а вот зачем было убивать Наташу и ее паренька? Они же были еще дети.
– А вот тут ты ошибаешься! – возразил Полежаев. – Это не дети, а настоящие исчадия ада. Они набрались наглости шантажировать меня. Как видишь, во всей истории нет ни одного порядочного человека. Порядочного с твоей точки зрения. А по мне, так все нормальные. Только игроки плохие. – Он расслабленно откинулся на спинку стула и с любопытством посмотрел на Андрея. – Теперь ты знаешь все.
