В глухом районе Глуши вынужденный старлей Бабкин застынет в мгновении обреченности. Его гнев подобен острому клинку, но он бросится вслед отъезжающей машины, исколупанная ткань льда дает лишь троещуюся надежду на спасение. В этот момент у него не будет другого выбора.
Однако когда он, разделив остатки вина, отставил в сторону пустую бутылку, та грустно произнесла:
– Сейчас я скажу тебе одну важную вещь и хочу, чтобы ты меня не перебивал и отнесся к моим словам со всей серьезностью. – Она сделала паузу и, прочитав в глазах Андрея молчаливое согласие, продолжила:
– Мне с тобой хорошо, и все же я считаю, что мы должны расстаться.
– Почему? – не сдержался он, ошарашенный таким поворотом.
– Так будет лучше.
– Для кого?
– Для тебя… и для меня.
– Ну уж никак не для меня, – возразил Андрей.
– Хорошо, считай, что это важно для меня. Я не хочу чувствовать угрызений совести за то, что подставила тебя. Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.
– За меня прошу не беспокоиться.
– Не говори так. Ты даже не знаешь, в каком дерьме можешь оказаться, если наше знакомство продолжится. Ты честный, в чем-то наивный и потому слабый.
– Не понимаю тебя. Ты все время твердишь об опасности. Это я тебя накрутил с тем джипом, или тебе все-таки угрожают?
В ответ Вероника расхохоталась.
– По-моему, ты прекрасно знаешь, кто твои враги и чего от них можно ждать, – мрачно заключил он. – Знаешь и молчишь. Почему?.. Я мог бы помочь. Если ты считаешь, что моих полномочий недостаточно, подключим прокуратуру.
– А ты уверен, что главный прокурор лучше бывшего министра юстиции? А если он парится в баньке с паханами, что ты будешь делать в таком случае?
Удар был ниже пояса, Андрей сразу и не нашелся что ответить.
– Понимаешь, все дело в том, – продолжала Вероника, – что если ты выпал из системы, то выпал из жизни.
– Противостоять чему?
– Системе.
– ???
– Все предельно просто. Жизненная мудрость такова: человек либо включен в систему, либо его просто нет. Вот ты, например, считаешь, что борешься с теми, кто нарушает закон и мешает жить добропорядочным гражданам. Ведь так?"
"– Очень общо, но верно, – согласился Андрей. – И что в этом плохого?
– Ничего. Тем более что ты и работаешь на систему, хотя нужен ей лишь для того, чтобы ловить беспризорных воришек, усмирять алкоголиков и прочую мелочь.
Убийства? Боже упаси! Только те, что происходят на бытовой почве и не затрагивают интересов системы. Другие – не твоя компетенция, ибо совершаются они с ведома тех, кто стоит на самом верху этой системы. И называются не преступлениями, а саморегулированием системы. Ты нужен лишь в тех случаях, когда происходит что-то, что вносит сумятицу в этот порядок.
