В нос ударил запах застарелой мочи и чего-то синтетического и опасного для здоровья, что, по-видимому, входило в состав материалов, из которых построен дом.
— Знаю, знаю, поднимаемся пешком. — Винсент первым ступил на лестницу.
Стены печального светло-зеленого оттенка. Сколько таких лестниц повидала Мина за годы работы в полиции? И запах везде тоже стоял одинаковый.
— Давай. — Мина кивнула.
Винсент нажал на кнопку. Инфицированный звонок — последнее, что беспокоило сейчас Мину, но неприятное тянущее чувство в желудке не проходило. Сейчас Винсент узнает ее главную тайну… Но отступать уже поздно.
Дверь открылась. На них уставилась Девушка с дельфином. Несколько секунд ее лицо сохраняло нейтральное выражение, а потом она разразилась бурей эмоций, в завершение которой Мина едва не выпрыгнула из туфель.
Анна бросилась на шею Винсенту, и тот покачнулся, едва не потеряв равновесие. Мине оставалось только разинуть рот. Винсент оглянулся на нее. Анна, визжа, висела на нем. Мина ничего не понимала. Она догадывалась, конечно, что Девушка с дельфином знает Винсента. В конце концов, именно это и заставило их сюда прийти. Но она никак не ожидала такого приема. Сам Винсент, судя по всему, и того меньше. Он выглядел сконфуженным, и это еще очень мягко говоря. И как будто силился что-то припомнить.
Смущенно поздоровавшись, менталист осторожно высвободился из объятий Анны.
— Можно войти? — спросила Мина. — Мы хотели кое о чем с вами поговорить.
Мина услышала, как сухо это прозвучало. Но после атаки Девушки с дельфином всем троим требовался отрезвляющий холодный душ. Странное, что и говорить, поведение для человека, замешанного в убийстве.
— Конечно, конечно, входи… Прости… ох… я так выгляжу, и такой бардак в квартире… Если б я знала, Винсент, что ты придешь ко мне сегодня, то, конечно, привела бы все в порядок.
Анна сбивчиво верещала, пятясь в прихожую. Винсент словно задумался, стоит ли входить, но в итоге переступил порог следом за Миной.
— Я жарю фарш для Инго, надо следить, чтобы не подгорел. Инго любит только чуть поджаренный. Сырой, наверное, еще больше, но я ему не даю. Мало ли что может быть в сыром фарше…
Анна запнулась на полуслове и посмотрела на Мину, как будто только что ее увидела.
— Тебя зовут Мина? — спросила она. — Мы встречались…
— …на Кунгсхольмене, — договорила за нее Мина и сделала круглые глаза. — Я приводила туда своего приятеля.
Должно быть, для Анны в этот момент не существовало никого, кроме Винсента.
