— Анна, — начал Винсент, — мы хотели с вашей помощью прояснить одну вещь. Вы ведь говорили обо мне с Миной. Вы помните это?
— Ну конечно, дорогой Винсент, я говорила о тебе со всеми. Ты же знаешь это не хуже меня.
— Знаю? — Винсент кашлянул.
Они с Миной договорились не упоминать книгу, по крайней мере, в начале беседы, из опасения, что Анна убежит. Но с каждой секундой Мина все больше убеждалась, что ни к книге, ни к сообщению в ней Девушка с дельфином не имеет ни малейшего отношения. Не нужно было быть менталистом, чтобы видеть это.
— Но почему, Анна? И почему именно с Миной? Как вам пришло в голову порекомендовать меня ей?
Анна продолжала забрасывать фарш в разинутую кошачью пасть, ложка за ложкой.
— Ну, это же так понятно… Вместе с другими я слышала, как Мина разговаривала по телефону, и поняла, что ей нужна помощь. Кого же я еще могла предложить ей, если не тебя?
Девушка с дельфином говорила так, будто Мины здесь не было. Очевидно, она просто не могла допустить присутствия третьего человека при их с Винсентом беседе. Глаза Анны блестели, когда она оборачивалась на Винсента, но это был нездоровый блеск. Она собрала последние остатки фарша.
— Почему же ты в первую очередь подумала о нем? — спросила Мина.
Анна широко улыбнулась:
— А я всегда думаю о Винсенте.
Мина озадаченно оглянулась на менталиста. Весь этот разговор оставлял странное впечатление. Он как будто все время крутился вокруг чего-то такого, о чем Мина не имела ни малейшего представления. С другой стороны, это отводило от темы, как Мина и Анна познакомились друг с другом.
— Пойдем, Винсент, я тебе кое-что покажу!
Анна вскочила и поставила сковороду с ложкой на плиту. Подбежала к закрытой двери по другую сторону прихожей, повернулась к гостям и махнула рукой. Винсент и Мина поднялись и осторожно последовали за ней.
— Вот, смотри! Красиво, правда?
Анна распахнула дверь и первая вбежала в комнату. Мина вошла следом впереди Винсента и остановилась.
Все стены комнаты от пола и до потолка были увешаны фотографиями Винсента. И на всех он был не один, а с Анной. Здесь были селфи с выступлений и книжных презентаций с улыбающейся Анной на переднем плане и мелькающим Винсентом на заднем. Были и коллажи с вырезанными и наклеенными фигурами Анны или Винсента, декорированные рамочками и нарисованными от руки сердцами, подписанные вырезками газетных заголовков. «Звездная любовь, вот она!», «Свадьба лета!» Ни на одной из стен не оставалось и квадратного сантиметра чистой площади.
