Они поженились и стали совместно управлять сначала «Нёйетом», а потом и «Грёна Лундом». Их дочь Надя оставалась директором парка вплоть до две тысячи первого года.
— Романтика… — Мина прищелкнула языком.
Ей не хотелось, чтобы это прозвучало с иронией. Просто романтика — это тоже не ее.
— Человеческие аттракционы — вот что для меня наиболее интересно во всей этой истории, — заметил Винсент.
— Человеческие аттракционы? — переспросила Мина. — Что-то вроде шоу уродов?
Она поморщилась. Одна мысль о том, что можно показывать людей за деньги только потому, что они не похожи на остальных, приводила Мину в ярость. Интересно, под каким соусом они подали бы ее? «Мина — женщина без бактерий! Вы только посмотрите, как она моется! Понюхайте ее алкогель!»
— В «Грёна Лунде» можно было увидеть настоящее африканское племя, — пояснил Винсент, отвечая на вопрос Мины. — И сказочный город лилипутов, жителей которого собирали по всем немецким землям. Ну и стриптиз, конечно…
— Лучший семейный отдых, — подвела итог Мина.
Глаза менталиста сузились, как будто он к ней присматривался.
Мина отвернулась на «Тиволи» у подножия холма, избегая встречаться взглядом со своим собеседником. Моргнула несколько раз. Все-то просто у этого менталиста… Но на самом деле все очень сложно. Она решила было рассказать о клубе анонимных алкоголиков, но передумала. Для этого они с Винсентом Вальдером недостаточно хорошо знают друг друга. И, может, так никогда и не узнают.
— Гении вроде нас с вами всегда за гранью понимания. — Менталист криво усмехнулся.
— Ценю вашу скромность. — Мина улыбнулась в ответ. — Кстати, о гениях… один из них не так давно разговаривал с Мильдой Юрт.
— Нашим судмедэкспертом. Это она проводила вскрытие Агнес Сеси и сообщила мне о порезах на ее теле. Помните, вы еще спросили о каких-то веществах в ее организме?
— Так… — Винсент заинтересованно склонился над столом. — Предчувствую большое «но»…
— Она допустила ошибку, — сказала Мина и тоже облокотилась на стол. — Забыла направить пробы на токсикологический анализ, хотя это рутина…
— Ой, — вырвалось у Винсента.
Мина кивнула. Раскаяние Мильды было глубоким и искренним. Она прекрасно осознавала последствия своего проступка.
— Человеческий фактор, — пожав плечами, Мина вздохнула. — Что и говорить, Мильде приходится несладко.
Винсент барабанил пальцами по столу. Один и тот же ритмический рисунок, снова и снова. Мина заметила, что начала двигать в такт под столом ногой, и сразу опомнилась.
