— Само определение безумия основывается на том, что человек совершает те же самые действия, ожидая от них другого результата. И сам я не могу объяснить это ни чем иным, кроме как… проблемами с психикой. И потом, на днях я получил вот это…
Винсент достал из кармана сложенные листки бумаги.
— Письмо? — удивился Ула. — Не знал, что люди до сих пор пишут такие.
— Сейчас этим занимаются разве старики, — объяснил Винсент, — но здесь другой случай…
Он развернул первый листок до середины и протянул Уле. Эмоциональность содержания плохо вязалась с аккуратным, почти каллиграфическим почерком.
— О‐о‐о… — протянул охранник и покачал головой.
— До сих пор это не более чем сбитая с толку женщина, которая проецирует свои потребности на то, что видит по телевизору. Не такая уж редкость в наше время, когда люди принимают героев телешоу, даже вымышленных персонажей фильмов за своих настоящих друзей. С тех пор как в моду вошли бесконечные сериалы, которые зрители глотают сезон за сезоном, такое случается сплошь и рядом. Наш мозг просто не создан для того, чтобы отличать художественную реальность от жизни. А в случае эмоциональной подавленности такие односторонние отношения могут стать жизненно важными. Или же, как в случае автора этого письма, восприниматься как взаимные.
— То есть вы считаете, что это написала она?
— Честно говоря, не знаю. Если б дело ограничивалось только этим письмом, я не стал бы так беспокоиться. Но есть еще одно, и оно написано той же рукой. Одно письмо еще можно списать на временное помрачение рассудка, два — это уже план. Но вы еще не дочитали и это. Вот здесь то, после чего я стал плохо спать.
Винсент развернул оставшуюся часть письма. Ула выпучил глаза.
— Непонятно, что она имеет здесь в виду. — Ула ткнул пальцем в последнее предложение.
— Или насколько серьезно ее намерение, — подхватил Винсент. — Я, конечно, не бог весть какая звезда и действительно не представляю себе реальные масштабы опасности. Но я не хочу встречаться с этой женщиной. И еще меньше — оставлять ее один на один с реквизитом, когда меня нет на сцене.
Ула положил карты на место.
— Бросай все и марш в комнату совещаний.
Рубен успел заметить в приоткрывшейся двери голову Юлии, которая исчезла, прежде чем он успел отреагировать, и вернулся к тексту на мониторе.
«Малин, вчерашняя встреча стала для меня приятной неожиданностью. Но сейчас я отбываю на секретное задание за границу, где пробуду не меньше шести месяцев.
