Как ни удивительно, — подумал Леха равнодушно, а ведь фискер вполне справляется с функцией переговорщика: ведь эти два придурка сейчас общаются на одном языке.
Нашли друг друга.
Хладнокровные и обаятельные.
— А это ничего, что проводники нас бросили?! — зашел с козырей Пасечник.
— Что значит бросили?! Это вы их бросили! — без малейшего смущения отбился Лоренцо.
— Мы?! — Пасечник даже отступил на шаг.
— Сказано тебе: джу-джу! Им религия не позволяет! А вы полезли! Куда им нельзя!
— Какая, мать ее, религия?! Там куча старого железа!
— А вот такая, мать ее, религия йоруба!
— Да в жопу такую религию! Ну кого ты держишь за идиота! — взвился Пасечник.
— Или они тебя держат за идиота! А сами просто лентяи и вымогатели! И трусы! Дай нормальных проводников! Чтобы не боялись металлолома!
— Мои — нормальные! Самые нормальные! Лучше не бывает!
— Да хрен там! Они вообще по-английски еле волокут!
— Вот этого не надо! Они все с высшим образованием!
— Прямо стесняюсь задать вопрос — с каким, мать его, образованием?! С теологическим, сука такая?! Факультет суеверий и предрассудков?!
— С филологическим, порка мадонна!
После этой реплики в офисе повисла тишина.
Стал даже слышен легкий свист эко-охладителя. Африканский народный кондиционер для нищих: окно заколочено фанерой с дырками, а из дырок торчат наружу пластиковые бутылки с отрезанным донышком. Хреновина гордо называется эко-охладителем и, как ни странно, работает. На улице уже тридцать шесть, а в офисе всего-навсего тридцать один.
Какой офис, такой и кондишен.
Почему бы и проводникам не быть с филологическим образованием, — подумал Леха. Какая страна, такие и филологи.
— Издеваешься? — с надеждой спросил Пасечник.
— И в мыслях не было, — ответил Лоренцо уже потише. — Вся эта братия — с кафедры английского языка и литературы.
— Вся эта братия — отпетые мошенники!
— Но язык-то знают! Очень грамотные ребята. Ури, по-моему, вообще профессор... Стоп! Погоди, я понял. Они, значит, с тобой — на пиджине, да?.
. Типа, босс, моя твоя не понимай, дай пять баксов? Как я сразу не догадался! Вот пройдохи! Но молодцы, согласись!"
"— Лучше не бывает! — напомнил Пасечник. — И сколько они тебе отстегивают с этих пяти баксов? Самому-то не стыдно? Что за нищебродство?!
— Вот сейчас обидно было! Я-то при чем? Это местная специфика. Ты для них по умолчанию богатенький, понимаешь? А пять баксов не лишние... Ну и повалять дурака, поиздеваться — обязательно.
