В жутком городе Габен молодой Леопольд Пруддс борется со странной болезнью, а девушка Элизабет Хоппер ищет способ выжить. Помочь им может только мизантроп доктор Доу. Стимпанк и городское фэнтези переплетаются в истории о выживании и надежде среди механических кошмаров большого города.
Раздел Chitat.online для книги «Мертвец с улицы Синих Труб» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В жутком городе Габен молодой Леопольд Пруддс борется со странной болезнью, а девушка Элизабет Хоппер ищет способ выжить. Помочь им может только мизантроп доктор Доу. Стимпанк и городское фэнтези переплетаются в истории о выживании и надежде среди механических кошмаров большого города.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Владимир Торин Легкое чтение Фантастика Стимпанк подборки серии
В жутком городе Габен молодой Леопольд Пруддс борется со странной болезнью, а девушка Элизабет Хоппер ищет способ выжить. Помочь им может только мизантроп доктор Доу. Стимпанк и городское фэнтези переплетаются в истории о выживании и надежде среди механических кошмаров большого города.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Доктор? С вами все в порядке?
Натаниэль Доу глубоко вздохнул, насильно успокаивая себя, и ему это удалось – ярость, охватившая его с момента, как он перешагнул порог больницы, забралась обратно в футляр – в голове будто один за другим щелкнули замки. Его глаза сузились, в них появилась холодная решимость.
Доктор Горрин не моргая следил за ним и сразу же понял, что он задумал.
– Только не говорите, что вы собираетесь…
– Именно это я и собираюсь.
– Но…
– Подвальщик все еще там?
– Да, но…
– Благодарю за сведения, Горрин.
Не прибавив ни слова, доктор Доу развернулся на каблуках и направился к выходу из морга.
Доктор Горрин пораженно глядел ему в спину. Высокая фигура в черном стремительной тенью скрылась в коридоре. Дверь захлопнулась. Ее стук вырвал аутопсиста из оцепенения – он вздрогнул, поспешно снял фартук, подхватил сюртук с саквояжем и бросился следом.
Граммофон на стуле все продолжал вещать, игла скользила по пластинке, а из витого рога вырывалось:
Гляди во тьму, давай, гляди, вон там, внизу, ты видишь?
Давай я покажу тебе в колодце кое-что, гляди, вон там, внизу. Ты видишь?
Что? Ничего не видишь? Ты наклонись вперед… немного… Ну же! Все еще не видишь?
Склонись чуть ниже, ниже – да, вот так!
Тебя немного в спину подтолкну, бесследно сгинешь.
…Твой крик затих, раздался хруст, когда на дно упало тело.
А я колодец вновь накрою крышкой. Землей его поверх засыплю.
И нет колодца больше…
…Снизу доносился приглушенный гул, словно бурчащая утроба встречала новую порцию на ужин.
Железная клетка лифта тряслась и вздрагивала. То и дело механизм издавал скрежет, кабинка на мгновение замирала на месте, а потом снова продолжала спуск.
Доктор Горрин поглядывал наверх, опасаясь, что в любой момент тросы не выдержат, лифт оторвется, и они рухнут вместе с ним в шахту. Но ничего не происходило, и он снова переводил взгляд на погруженного в свои мрачные мысли спутника.
И как он мог отпустить его одного? Как мог просто продолжать работу, зная, что его друг где-то там, под больницей, – делает все, чтобы распрощаться с жизнью? Нет уж, сам тот точно попадет в беду. Натаниэль Френсис Доу был прямолинейном человеком, а значит обвести его вокруг пальца ничего не стоило – прояви лишь щепотку хитрости. Но он, Грегори Горрин, – другое дело: его не провести.
Некоторые считали, что коварство поможет им обхитрить этого с виду невзрачного и неопасного человека, вот только где было все их хваленое коварство в итоге, когда они оказывались у него на столе? Доктор Горрин умел выживать в Габене. В кармане его сюртука хранилась парочка весьма любопытных средств, которые не раз приходили ему на помощь, когда он оказывался в темных закоулках наедине со всяческой мразью.
