В холоде этого кабинета, где каждый шарик часов кажется угрозой для спокойствия, мертвец чувствует себя необычно комфортно. Темные углы прячутся от его внимания, но лишь под давлением страха — когда он смотрит на них, тени скрываются и кажутся обычными, словно приспосабливаясь к тому, что происходит вокруг него....
– Загеби и его подельники, в частности, Грейхилл, совершили большую ошибку, забрав моего пациента. Я полагаю, он был доставлен сюда из палаты «39/о.у.» вместе с прочими трупами, а затем его переправили куда-то еще… Молодой джентльмен: на вид около восемнадцати лет, брюнет, бледное узкое лицо, прямой нос, синяки под глазами, тонкий шрам на верхней губе. Он был здесь?
– Я не могу…
– Где он, Дитер?
– Как вы видите, Дитер, – добавил доктор Горрин, – доктор Доу настроен весьма серьезно, и он никуда не уйдет, пока не отыщет своего пациента.
– Доктор Горрин, но мне запрещали…
– Описанный вам человек был здесь?! – утратив терпение, воскликнул доктор Доу. – Где он сейчас? Говорите, Дитер, иначе, я вам обещаю, ваше нынешнее состояние покажется вам всего лишь легким онемением в сравнении с тем, что я с вами сделаю.
– Дитер, лучше бы вам все рассказать. Все, что знаете.
– Все рассказать, доктор Горрин?
– Да, о докторе Загеби, о переправке покойников, о пациенте доктора Доу, – сказал аутопсист. – Ответьте на наши вопросы, и я прослежу, чтобы последствия вас не коснулись.
– Говорите, – процедил Натаниэль Доу.
Глаза старика метались от одного доктора к другому. Его лицо задрожало, словно под кожей принялись ползать муравьи.
– Это грязное, мерзкое дело, – сказал он. – И мне не нравится его делать – будь моя воля, я бы бросил все.
– Кто вам это сказал? – спросил доктор Горрин. – Грейхилл?
Котельщик судорожно кивнул.
– Я прослужил в больнице четыре десятка лет, я не могу оказаться на улице – здесь мой дом… – не дождавшись жалости в глазах докторов, старик перешел к сути: – В мои обязанности входило раз в месяц принимать дюжину тел через старый мертвецкий лифт и перегружать их в вагон.
– Вагон? Что еще за вагон? – спросил доктор Доу, и Дитер испуганно закачал головой.
– Говорите, Дитер! – велел доктор Горрин, – кажется, несговорчивость котельщика и его уже утомила.
– Рычаг. Там. – Дитер ткнул головой в большой паровой котел слева. – За главным колесом.
Доктор Доу кивнул Горрину, и тот ринулся к котлу.
