Автор
Незнакомка говорила: "Желай тихо. Твои желания тебя слышат". Я никогда не задумывалась, до тех пор когда встретила Ржавчина. Книга Мертвое держит читателя на грани ожидания и проникновения в секреты мира за закрытыми страницами.
Глаза февра потемнели, губы сжались, на миг показалось, что в том колодце сейчас окажется одна зарвавшаяся особа. Но нет. Кристиан усмехнулся, отошел и начал разматывать колодезную цепь.
Я прислонилась спиной к брусьям денника, глядя на парня. Движения у него были скупые и точные. Красивые. Я поймала себя на том, что мне нравится смотреть, как этот молодой мужчина набирает из колодца воду. И почему-то это испугало.
Под ребрами кольнуло. Там, где был рисунок, оставленный Ржавчиной. Я прижала к боку ладонь, не понимая.
Вытащив лебедку, Кристиан зачерпнул воду железной кружкой и принес мне.
— А что надо сказать? — не сдержалась я.
Он нахмурился, не понимая.
— Надо сказать — все для тебя, дорогая сестра!
Кружка полетела на землю, и вода выплеснулась мне на ноги. А ладони февра впечатались в стену, заключая меня в ловушку.
— Смотри — не заиграйся, — процедил он, буравя меня ледяным взглядом.
— А то что? — тихо сказала я, не отводя глаз.
В прозрачной глубине его глаз вдруг что-то мелькнуло. Что-то новое. И у меня перехватило дыхание. Я не понимала, почему так пристально смотрю в темнеющие глаза того, кто может лишить меня всего. Даже жизни.
Узор из шрамов вспыхнул болью.
Видимо, я скривилась, потому что Крис нахмурился и протянул ко мне руку.
— Что с тобой?
— Не трогай, — оборвала я. — Все в порядке. Надо возвращаться, у меня сегодня начинаются занятия.
— Значит, игра? — и снова этот слишком внимательный взгляд.
— Это ведь ты так думаешь. Назначаешь правила, угрожаешь, запугиваешь. Это ты играешь.
Он снова нахмурился, внимательно глядя в мои глаза, подмечая малейшее изменение в них.
— Ты притворяешься, — сказал Кристиан, и я постаралась не отшатнуться. Внутри все заледенело, страх моментально выстудил искру вспыхнувшего интереса.
Почему он так уверен? Это чутье или что-то иное? А вдруг народные байки не врут — и февры читают чужие мысли?
— Я просто не знаю, как с тобой себя вести, — пробормотала я, отбрасывая страх.
— Я жду этого, потому что порок — твоя натура.
— Ты меня не знаешь! — вскинулась я. — Я давно не восьмилетняя девочка, брат! Ты судишь обо мне по прошлому, газетным сплетням и россказням случайных знакомых! Так поступают лишь глупцы!
— Брат… — он прищурился. — Это слово в твоих устах звучит оскорблением.
