Хромой костёр тревожил, и он немедленно устраивался вдали от пещеры отдыхать. Сейчас спит Хромой в углу каменного жилища: шерсть вздымается и опускается под его глубоким дыханием. Волк видит свои сны, и Игнату ясно всё понятно по рывкам Хромого и едва слышному всхрапу.
Раздел Chitat.online для книги «Мертвое ущелье» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Хромой костёр тревожил, и он немедленно устраивался вдали от пещеры отдыхать. Сейчас спит Хромой в углу каменного жилища: шерсть вздымается и опускается под его глубоким дыханием. Волк видит свои сны, и Игнату ясно всё понятно по рывкам Хромого и едва слышному всхрапу.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александр Александрович Тамоников Литрпг подборки серии
Хромой костёр тревожил, и он немедленно устраивался вдали от пещеры отдыхать. Сейчас спит Хромой в углу каменного жилища: шерсть вздымается и опускается под его глубоким дыханием. Волк видит свои сны, и Игнату ясно всё понятно по рывкам Хромого и едва слышному всхрапу.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Нам тоже нужны разведчики, и есть приказ твоего командования, чтобы ты оставался здесь, в моем распоряжении. Так что не волнуйся, поправляйся.
— Но я уже здоров, товарищ... — Игнат хотел назвать командира по званию, как положено по уставу, но не знал его звания.
— Командир. Так меня здесь зовут. Или — Виктор Петрович. А звание — майор. У нас тут, конечно, дисциплина строгая, как и полагается по военному времени, но от армейской уставной службы есть некоторые отклонения. Форма одежды и обращение у нас не такие, как в линейных частях. Но не потому, что не требуем, не от расхлябанности. А просто так удобнее в нашей лесной партизанской жизни. Я хочу, чтобы ты с самого начала это понял. Тебе ясно, Углов?
— Так точно, товарищ командир!
— И еще: на задание надо ходить совершенно здоровым. Как говорится, в полной форме. Понятно?
— Понятно, товарищ командир! Но я уже здоров.
— Опять двадцать пять! А палочка?
— А это так... На всякий случай.
— В общем, шагом марш в медпункт. Через три дня я тебя вызову. Выполняй!
— Слушаюсь!"
"Все эти три дня, назначенные ему на выздоровление, он думал о новом своем деле партизанского разведчика. Он уже давно собирался сделать лук, но на передовой никак не мог решиться на это. Уж очень необычным, смешным могло показаться товарищам такое новшество в разведке. Однако сам он был уверен, что хороший можжевеловый лук очень может быть удобен на задании. С двадцати, а то и сорока метров можно бесшумно убрать часового. А ведь бывает, что ближе и не подберешься — освещенное голое место не позволит. И вот, рискуя быть обнаруженным, перебегаешь, когда немец повернется к тебе спиной. А тут все просто: выждал момент и пустил стрелу. И никакого риска. Правда, для этого нужно уметь хорошо стрелять из лука. Надежно. Чтобы — наверняка. Да и лук надо сделать тоже надежный. Но за этим как раз дело не станет. Игнат научился в тайге делать такие луки, что по точности до сорока метров они не уступали даже карабину, не говоря уже о пистолете. Ну и стрелял он, конечно, наверняка. Иначе еще тогда, в тайге, помер бы с голоду, если бы не научился пускать стрелу без промаха.
Здесь же, в лагере, он выбрал можжевеловый ствол, срезал, принес в медпункт сушить. Походил по землянкам в поисках бечевки, своей у него уже не было. Но такой прочной, как делал сам, не нашел. Сделал тетиву из шелкового шнура. И десяток длинных стрел с железными наконечниками, которые ему помогли выточить в землянке, где ремонтировали оружие.
