Автор
Радужными красками подкрашивают городские аллеи — здесь проходят первые художественные вернисажи. Весеннее небо дарит яркую палитру: облака плывут неспешно, стайки воробьев прыгают по дорожкам. Атмосфера полна творческой энергии и надежды на светлое лето.
Небольшой листок бумаги, свернутый пополам, Леха вытащил из кармашка, застегнутого на молнию. На нем был написан номер мобильного телефона. Ни имени, ни фамилии, ни погоняла. Других бумажек с номерами в бумажнике не было. Значит, Сашка об этом номере говорил, о человеке из Москвы, которому он не успел позвонить, как велел Мирон, если что-то случится. Да, случилось, тут и к гадалке не ходи. Сунув бумажку в карман, Горобец вернулся в комнату. Бросив на кровать бумажник, забрал со стола мобильник Сашки и вышел.
Он не сомневался в том, что там увидит, но убедиться надо, прежде чем тревожить важного человека из Москвы. Кто знает, какие там игры были у Мирона со столичными людьми, но местные игры ему стоили жизни. Поднимаясь по лестнице, Горобец с сожалением думал о том, что оперативники забрали оружие охранников. Он-то точно знал, что и Сашка, и Роман были вооружены. В коридор попадал свет из открытой двери спальни. Уже от нее было видно, что в комнате что-то искали.
Все, здесь больше нечего было делать. Горобец торопливо вышел из дома и, обойдя его вокруг, перелез через забор с задней стороны. Он прошел весь поселок до самого конца и, когда убедился, что поблизости никого нет, набрал наконец номер с бумажного листка.
– Слушаю, Гуров, – после пятого длинного губка ответил мужской голос.
Горобец чуть не присвистнул от неожиданности. Вот, значит, какие дела! А Мирон молодец, сориентировался.
– Здорово, начальник! – с усмешкой сказал Леха в трубку. – Что не спишь? Дел много или звонка ждешь?
– Кто говорит? – спокойно осведомился сыщик.
– Старый знакомый говорит. Леха Тульский.
– Леха? Горобец? Откуда у тебя мой телефон и что случилось?
– Странный ты человек, начальник, – хмыкнул Горобец. – Тебя не интересует, где я, что делаю.
