Автор
Директор полиции вызвал коллежского асессора за необычным задание. Лыков, обычно спокоен, кажется впал в депрессию. Он смотрит сквозь пол, словно уловив что-то невидимое. Дурново предлагает отпуск, но подразумевает что-то более загадочное.
Так бывает, если подстричь каторжного… На горле покойника виднелся отчетливый разрез.
– А других не узнаете?
– Ну-ка… Это тоже мой знакомец, Иван Язев по кличке Ваня Прости Господи. Жуткий тип, патологический. Мы его укатали перед коронацией. На каторге должен сидеть, стервец. Горло так же перерезано, чем-то очень острым.
– А третий?
– Третьего не знаю. Ежели по приметам…
Лыков наморщил лоб, вспоминая.
– Левая бровь выше правой… Сильно выступающий козелок уха… Это не Щетинкин?
– Он, – довольно подтвердил директор.
Щетинкин был атаманом шайки налетчиков в Области Войска Донского.
– Вроде бы его в прошлом году тоже поймали?
– Да, все трое, по справке Главного тюремного управления, сидят на Сахалине. Живые и здоровые.
– Хм… А на карточках они не больно живые. Где их сняли?
– Это самое интересное, Алексей Николаевич. Карточки с мертвых сделал наш консул в Нагасаки.
– В Нагасаки? – опешил Лыков. – В Японии?
– Точно так.
– Вот это кульбит! А где? В морге? Не по улицам же валялись там наши головорезы?
– Вы почти в точку.
– А как он догадался, что это наши, а не англичане, к примеру?
– По регалкам[2]. Слова были ему незнакомы, но буквы слуга узнал. Так вот. Костылев, светлая голова, захватил с собой переносную камеру и снял лица найденных покойников на карточку. После чего отправился со слугой в полицию. Когда они вместе с нарядом вернулись к лодке, жмуриков там уже не было.
– Всё интереснее и интереснее! А дальше? Что же предприняла полиция?"
"– Ничего. У консула возникло впечатление, что японские власти остались очень недовольны находкой.
