Автор
Директор полиции вызвал коллежского асессора за необычным задание. Лыков, обычно спокоен, кажется впал в депрессию. Он смотрит сквозь пол, словно уловив что-то невидимое. Дурново предлагает отпуск, но подразумевает что-то более загадочное.
– Ой! Клавдия Провна, простите, ради Христа! Вы не будете против?
– Нет, конечно. До вечера я все равно в аптеке.
– Просто у вас Калине Аггеевичу будет покойнее, чем в моем шалмане.
Голунов посмотрел на нее, на него и согласно кивнул. Видимо, действительно устал.
– Там в чугунке картошка, а в тряпице хлеб, – сказала ему акушерка. – Будете уходить, притворите дверь, и все. У меня нет замка.
– Угу… – пробурчал бывший пластун и пошел в дом. А Лыков под руку с акушеркой отправился на площадь. От радости ему хотелось взять ее на руки и кружить в воздухе до самой аптеки.
Возле присутственных мест они с Клавдией Провной расстались. Лыков отправился в полицейское управление. Встречные корсаковцы сдергивали шапки и удивленно оборачивались. Слух об отъезде начальника округа дошел до всех в городишке. Это хорошо: «садовники» будут собираться чуть-чуть вальяжнее.
Сыщик застал Таубе и Фельдмана возле карты.
– …и ушицы осетровой попробуете. А там и Алексей Николаевич вернется!
– Я уже вернулся, – объявил надворный советник, входя в комнату.
Фельдман радостно ойкнул – продержался! А Виктор сразу бросился жать руку.
– Ну слава Богу! А то какая-то непонятная отлучка! Ты же знал, что я приплываю. Зачем уехал?
– Так вышло. Но согласись, я быстро исправился. Степан Алексеевич, как там уха?
– Я распорядился, готовят.
– Будьте добры, пошлите к повару сказать, чтобы добавил рыбы. А то нам на троих не хватит.
Фельдман понял, что приглашен к начальственному столу, и, довольный, ушел исполнять приказание. А Лыков быстро сказал подполковнику:
– Не расслабляйся. Через два часа выступаем войной.
– С кем воюем? – посерьезнел тот.
– С японцами. Теми, что ускользнули от нас в Тро.
– Ты их нашел?
– Да. И корабль тоже. С ними теперь уже семь беглых «иванов». Если мы опоздаем, их отвезут к микадо.
– К черту уху, поехали сейчас! – сказал Таубе.
– Нет. Один хороший человек должен немного отдохнуть. Он нам очень пригодится – там до черта противников!
– Я привез с собой отделение «меделян», все двенадцать штыков. И Коврайский еще. Он хоть денщик, но парень боевой."
"– Ай молодец, баронище! Бисиркин отдал всех? Ты как чувствовал!
– Ну ты же намекал в письме, что отыщешь лагерь… Где он, кстати?
– В бухте Буссе. Вот, смотри.
– Так она же мелководная! – удивился Таубе.
