Автор
В эпизоде Мертвого Сезона в Раю, чудовища визжит и поливает жертву ядом. Эль не успевает укрыться, и слизь непрошенная осыпает ее плечо, но даже тогда она остается цела. Эта книга раскроет гротескный мир за пределами человеческой реальности, где каждый день становится тяжелее предыдущим, и каждая жертва — еще одна дверь в неизведанное зло....
— Дома его нет. Оставили записку.
— Ищите! Он мне нужен!
Рудольфино отчаянно закивал и понесся дальше, а Элинор поспешила за опять куда-то рванувшим сыскарем.
— Зачем вам Найлз? Для анализа содержимого банки?
Ферд на ходу дернул плечом.
— Да, я хотел поручить это Тэйту. Но тот, похоже, доанализировался без меня… — Он прервался, заметив в конце коридора еще кого-то из своих подчиненных. — Стамес! Какого черта?! Ты уже собрал группу захвата?!
И Эль не только отстала с вопросами, но и отстала в прямо смысле — на пару шагов.
Чертово бездействие убивало.
«Грег, черт тебя дери, куда он тебя повел?..»
Элинор нервно всхлипнула и тут же зажала себе рот тыльной стороной ладони.
«Думай, Викандер, думай, не время для истерик»…
И вдруг придумала!
— Эль? — окликнул ее успевший уйти вперед сыскарь, но она нетерпеливо отмахнулась и бросилась к подоконнику, на ходу вынимая из кармана блокнот и складное перо.
«Лин, срочно. Без вопросов. Нарисуй мне руну поиска», — торопливо написала и сразу же отправила.
Да, Элинор давала себе слово не писать Айрторну первой. Но она знала лишь двух черных магов, в совершенстве владеющих запретными рунами: Линдена и своего отца. И лишь одному из них Эль могла написать «без вопросов».
Друг детства не разочаровал: записка вернулась уже через минуту.
Под начертанным на ней знаком действительно не было вопросов — лишь одна-единственная фраза: «Крови не жалей».
Элинор улыбнулась, смаргивая невесть откуда-то взявшиеся на глазах слезы, и сжала бумагу в кулаке.
Глава 46
— Это было вовсе необязательно, — пробормотал Грегори, глядя на подвеску с высеченной на ней черной руной на своей груди.
Приделанная к длинному шнурку, она покачивалась при каждом шаге. Шаге, который делал не он — тело теперь подчинялось ему лишь отчасти. Меньшей частью, черт возьми! Грег мог видеть, говорить, крутить головой по сторонам. То же, что располагалось ниже шеи, больше ему не принадлежало.
— Обязательно, Грегори, обязательно, — покачав головой, мягко возразил идущий рядом старик-целитель. — Вы еще не поняли, не осознали, как вам повезло. Вам нужно время, я понимаю.
Грег сцепил зубы и… заткнулся. Он уже понял, что свихнувшийся на «высшем благе» Бирн не слышит никого, кроме себя. Благодетель, чтоб его, спаситель больных и нуждающихся.
Навстречу по тротуару двигалась горожанка с тяжелой корзиной фруктов.
