Автор
В эпизоде Мертвого Сезона в Раю, чудовища визжит и поливает жертву ядом. Эль не успевает укрыться, и слизь непрошенная осыпает ее плечо, но даже тогда она остается цела. Эта книга раскроет гротескный мир за пределами человеческой реальности, где каждый день становится тяжелее предыдущим, и каждая жертва — еще одна дверь в неизведанное зло....
Лина в этот момент смотрела в другую сторону, вероятно, пытаясь отыскать Айрторна в толпе, поэтому обернулась слишком резко. Только потом узнала ее и улыбнулась.
— Бессовестного жениха бессовестно позвал на разговор твой отец, — ответила она ей в тон."
"Улыбка на ее губах держалась отлично, просто как приклеенная, однако взгляд по-прежнему был напряжен и так и норовил снова скользнуть в толпу.
Эль тоже осмотрелась и отметила, что за соседним столиком никого нет, а танцующие пары стараются держаться от этого угла зала подальше.
— Я как прокаженная, да? — усмехнулась Линетта.
Зубы у избранницы Линдена определенно имелись и держалась она молодцом, но просто ей в любом случае не было.
— Привыкнут, — уверенно сказала Элинор, подойдя ближе и демонстративно подхватив Лину под локоть. — Болтай, — прошептала, почти не разжимая губ, а потом рассмеялась — на публику.
— Будешь вводить меня в свет? — кажется, сейчас Линетта рассмеялась искренне.
— Еще как буду, — пообещала Эль. — А потом еще познакомлю тебя с моей подругой.
Лина с иронией покосилась в ее сторону.
— Не уходил не отлюбленным обществом?
— Просто неотлюбленным, — заверила Элинор. — Вот увидишь.
Линетта выдавила из себя улыбку.
Красивая она, на самом деле, эта Лина. Каштановые блестящие волосы с легкой волной, серо-зеленые глаза, правильные черты лица. А сама — высокая, стройная. И платье ей леди Викандер помогла выбрать просто великолепное — бежевое, с кружевными рукавами и не слишком широкой юбкой, что визуально делало ее фигуру еще тоньше и изящнее.
— А ты сама-то что думаешь? — вдруг прервал ее размышления голос Линетты.
Эль повернулась к ней.
— О чем?
— О том, что я светлая и безродная. — И снова улыбка под серьезными глазами.
Элинор фыркнула и склонила голову к ее плечу.
— У меня, между прочим, бабушка тоже была, как ты говоришь, безродной, — поделилась шепотом.
И вряд ли кто-либо в Реонерии еще не знал эту историю: его величество никогда не скрывал, что у него есть единокровный незаконнорожденный брат.
«А еще я сама как дура влюбилась в белого мага, — грустно подумала Эль, — хоть и бывшего»… Но, конечно же, вслух этого не произнесла. У Лины и так много переживаний. А ее, Элинор, и яйца выеденного не стоят.
