Внутренние физические переживания героини создают напряженную и плотную атмосферу эксплуатации, где ее тело становится инструментом для демонстрации власти над ней. Этот ужасный сюжет держит читателя на грани страха и желания узнать больше о последствиях таких отношений....
Ускорив шаг, я вбежала в основной корпус и остановилась у огромного стенда, где большими золотыми буквами переливалось расписание факультетов.
Вот они, магические руны в действии…
Надо будет попросить Дэб научить меня этому письму.
Жаль магия не может решить все проблемы!
Я поправила сумку на плече и убедившись, что первым занятием у нас стоит зельеварение, направилась в зал для практики и заняла место за дальним столом, чтобы не чувствовать на себе взгляды окружающих."
"Специфический запах, чугунный котел, различные пузырьки и колбы с ингредиентами, а также серебряные инструменты на каждом столе — все это было необходимо для приготовления снадобий.
Лекцию вел профессор Елизар, тот самый, который преподавал нам свойства магических растений.
Я покосилась на котелок и, заметив на нем запекшиеся зеленые пятна неизвестного происхождения, невольно поморщилась.
Главное, чтобы не стошнило.
Постепенно в аудиторию стали приходить учащиеся, но я ждала только одного.
Блэквуд вошел последним, окинув меня многозначительным ледяным взглядом, на его шее сверкнула золотая цепочка с красным рубином…
Отслеживающий артефакт.
А я ведь почти поверила ему, решила, что это что-то значит.
Наивная дура!
Мерзавец занял свое место за последним свободным столом спереди, и я бесшумно выдохнула.
Нужно продолжать делать вид, что ничего не произошло.
— Итак, мои недалекие ученики… — Елизар ворвался в аудиторию словно ураган, пребывая в скверном настроении.
Запретные заклинания?
— И первым мы изучим яд Манурола, которым я с удовольствием бы кое-кого напоил, — ворчливо произнес профессор, не сдерживаясь в выражениях. Он всегда так разговаривал, когда выходил из себя.
Гадство…
И кто только разозлил его с самого утра?
Теперь всем достанется.
— Начнем!
Я отдаленно слушала профессора, погрязнув в собственных мыслях. Слишком многое не давало покоя. И опомнилась я только тогда, когда Елизар поставил передо мной металлическую клетку с маленькой птичкой внутри.
