Внутренние физические переживания героини создают напряженную и плотную атмосферу эксплуатации, где ее тело становится инструментом для демонстрации власти над ней. Этот ужасный сюжет держит читателя на грани страха и желания узнать больше о последствиях таких отношений....
— Блэквуд, черта с два, ты…
Внезапно в коридоре послышались шаги, и Лоренс рывком потянул меня на себя, а после втолкнул внутрь ванной комнаты, прижимая меня спиной к обратной стороне двери — и все это за считанные секунды, пока я учащенно дышала, застыв от ужаса.
В комнату кто-то вошел, и я вдруг услышала взволнованный голос Дэбры.
— Лан, я верну… — она оборвалась на полуслове, заметив, что меня нет. — Ушла куда-то?
Я зажмурилась, словно все это был страшный сон.
Блэквуд пристально смотрел мне в глаза, а его ладони лежали на моей талии.
— Дэб, я в ванной… — громко произнесла я, и Лоренс многозначительно склонил голову, убивая меня взглядом. — Решила душ принять перед сном!
— Я все равно буду весь вечер изучать манускрипты, поэтому не торопись, — раздался ее приглушенный голос, и я вновь досадливо закрыла глаза.
Все плохо. Очень плохо.
Она не собирается ложиться спать.
Что делать?!
Блэквуд осторожно потянулся к замку на двери и закрыл его одним касанием, высвободив ману. Теперь никто не мог открыть эту дверь кроме него.
Предусмотрительно, но…
Внезапно он круто развернул меня, и я оказалась у противоположной стены прямо под лейкой душа, и с ухмылкой мерзавца открыл кран. На меня сверху хлынула прохладная вода, отчего я громко вскрикнула.
— У тебя там все в порядке? — послышался встревоженный голос Дэбры, и я со злостью уставилась на Лоренса, который явно издевался надо мной.
Ему что, совсем не страшно?!
— Воду неудачно настроила, — отозвалась, сверкнув уничтожающим взглядом.
Все и так было слишком, а он еще больше усложнял ситуацию."
"— Ты что делаешь? — изумленно прошептала, ошарашено наблюдая, как Блэквуд раздевается, скидывая на каменный пол всю свою одежду.
— Помогаю тебе принять душ, — язвительно ответил он, а после его руки стали грубо меня раздевать.
Он спятил…
Совершенно точно спятил!
Заниматься этим здесь, пока за дверью находиться Дэбра, равносильно самоубийству, моему самоубийству.
Нас разоблачат!
Я едва не задохнулась, когда его ладони приподняли меня за обнаженные ягодицы, а мощное тело припечатало к холодному кафелю стены.
— Ты будешь играть по моим правилам, Лана… — хрипло прошептал он, а после одним рывком вошел в меня до предела, предусмотрительно зажав мне рот ладонью. — Все будет, как я захочу.
7.
Мы вновь делали это.
Вопреки всем запретам и здравому смыслу.
