Внутренние физические переживания героини создают напряженную и плотную атмосферу эксплуатации, где ее тело становится инструментом для демонстрации власти над ней. Этот ужасный сюжет держит читателя на грани страха и желания узнать больше о последствиях таких отношений....
Я, словно околдованный, смотрел на нее, желая лишь наказать, заставить ее стелиться передо мной, подобно большинству девушек академии…
Ведь я, черт возьми, Лоренс Блэквуд!
Наваждение прошло, когда я кончил в эту девчонку второй раз за день, почувствовав боль от ее острых ногтей на своей спине.
Бесстыжая лиса!
Я помню, как отстранился и увидел потемневший взгляд ее изумрудных глаз, что смотрели на меня с неким сожалением и испугом.
От одного лишь воспоминания в штанах снова стало тесно, и я оперся о подоконник в своей спальне, уткнувшись лбом в холодное стекло.
Я вспоминал, как мыл ее соблазнительное тело, как блуждал мочалкой по белой бархатной коже, растирая мыльную пену, и от этого становилось только хуже.
Я не мог оставаться с ней наедине…
Это словно выбивало меня из равновесия.
И вот, наконец, я вырвался из ее злополучной ванны, вернулся к себе в комнату и застыл у окна.
Нежность ее гладкой кожи, аромат волос, сладострастные стоны…
Я ударил кулаком о подоконник, ругая себя за эти воспоминания.
Она всего лишь очередная подстилка, которая исчезнет из моей жизни после того, как я окончу академию и займу свое место в компании.
А пока…
Она будет развлекать меня всё оставшееся время учебы, позволяя мне все, чего я пожелаю.
К тому же, ей это тоже нравится.
Я ощущал ее желание, знал, как она хочет и как себя чувствует в этот момент.
Это было странно, но думать об этом я не хотел. Слишком опасные мысли. Я хотел всего лишь наказать эту стерву за ее поведение и не мог позволить себе влюбиться.
Только не в нее.
Но это не единственное, что волновало меня сейчас больше всего.
Габриэль Мейз…
Неспроста он проявлял к ней интерес, и неспроста она сидела под лестницей, о чем-то размышляя.
Между ними что-то произошло.
Придется последить за ней какое-то время, и это будет весьма увлекательно.
Я усмехнулся собственным мыслям, а после снял с себя рубашку, пропитанную ароматами Ланы Фрэйз и, швырнув ее на пол, упал на прохладные шелковые простыни.
Вот только перед глазами по-прежнему стоял образ этой рыжей мерзавки и ее искаженного страстью лица, в обрамлении длинных красных волос.
— Ненавижу… — прошептал в темноту, закрывая глаза, и рука сама потянулась к твердому члену в штанах.
Нет, не так…
Я резко поднялся с кровати и вышел из комнаты, вновь направляясь в женское общежитие, в котором две сестрички со второго курса всегда знали, как ублажить меня языками.
