В престижной академии между двумя студентами разгорается опасная игра страсти и ненависти. Она презирает его высокомерие и наглость, но не может устоять перед притяжением. Каждая встреча — это война, где грань между враждой и желанием стирается с каждым прикосновением. Смогут ли они...
Кто-то уже направился ко мне, чтобы поздравить с победой, как неожиданно сзади послышалось несдержанное:
— Сука!
Я лишь успела оглянуться в пол-оборота и с ужасом заметить, как острая толстая ветвь стремительно направляется мне в грудь прямо из-под земли и останавливается всего в сантиметре.
Судорожный вздох сорвался с моих губ, и я слегка пошатнулась.
Вся жизнь пробежала перед глазами.
Неужели, я только что…
Чуть не умерла?
Чья-то широкая ладонь крепко держала меня за талию, и мой полный ужаса взгляд устремился на того, кого я совсем не ожидала увидеть между собой и своей смертью.
24.
Лоренс Блэквуд прижимал меня к себе одной рукой, а вторая его ладонь была вытянута вперед, останавливая смертоносную ветвь, заледеневшую в сантиметре от моей груди.
— Какого черта, Лоренс?! — взревел Торн, грузно поднимаясь с колен.
Вокруг воцарилась тишина.
Я неподвижно стояла на месте, до сих пор не в силах осознать тот факт, что оказалась на волоске от смерти. И лишь присутствие Блэквуда рядом странным образом успокаивало, вынуждая чувствовать его защиту.
— Ты жалкое ничтожество, Торн… — презрительно произнес он, а после сжал пальцы, и ветвь разлетелась на крупные осколки льда. — Не смей больше приближаться ко мне.
— Я не понимаю! Почему ты защищаешь эту стерву?! — не унимался Айден, обессиленно покачнувшись на ногах. — Она же…
Он не успел договорить, так как Блэквуд ударил его потоком маны, отчего Торн отлетел на несколько метров и потерял сознание.
Сердце так сильно билось в груди, будто сейчас сломает ребра. В ушах звенело, голова слегка кружилась, дыхание стало рваным.
Я неотрывно смотрела на Айдена Торна, не в силах поверить в его намерение, которое чуть не стоило мне жизни.
Откуда такая ненависть?
Это всего лишь обучающее сражение…
Оно не стоит жизни!
— Лоренс Блэквуд, — прозвучал стальной голос Габриэля Мейза в тиши, и я непроизвольно вздрогнула. — Вы не имели права вмешиваться в поединок, который, судя по всему, еще не был завершен."
"Ректор вальяжно вышел к нам, и рука Блэквуда чуть крепче сжалась на моей талии, сминая пальцами ткань блузки.
— А вы не имели права проводить поединки без защитных амулетов, — твердо ответил он, с вызовом заглядывая ректору в глаза. — Это запрещено правилами академии. Учащиеся не должны подвергаться смертельной опасности, ни при каких обстоятельствах.
Взгляд Мейза изменился, сделавшись темнее.
— В любом случае, я увидел достаточно, — хмуро ответил он, и у меня мурашки пробежали по спине.
