На застуженном земле снег мерцал холодным серым оттенком в свете звезд Росс-128, казавшимся грязно-розовым на фоне неба. Мягкий хлопок в ладонях превращался в тяжелый снежный шар. Пробуя силу и точность броска, я стерпел первый попытку — метров тридцать пушкой вылетел снег в сторону казарм второго взвода. Ухмыльнувшись победе,我又开始搓第二个雪球，瞄准门口的哨兵。...
И… ай!
Я молча умыл ее ледяной водой. По-хорошему стоило бы засунуть под душ, но это было… чересчур рискованно. В первую очередь для меня.
– Нечестно! – заявила Дарина, когда я вытер ей лицо. На полотенце остались следы туши и помады, она забрала его из моих рук. – Я могла сама!
– Конечно, – сказал я. – Конечно, могла. Пойдем.
Я усадил ее в кресло у столика, сам сел напротив. Повинуясь внезапному порыву, достал кристалл.
– Знаешь, что это?
– Бриллиант? – спросила она с легким любопытством.
– Нет. Сложный органический кристалл с записанной на него информацией.
Дарина фыркала и вытирала мокрые волосы. Она была такая же и совсем другая, и дело было не во внешности, не в длинных волосах и косметике.
Я спрятал кристалл.
– У меня есть… вот… – сказала Дарина. Полезла в карман шортиков, достала две пластиковые бутылочки ликера. – Было много. Я где-то потеряла, я не могла все выпить…
– Ростик забрал, – сказал я.
– У-у! – Дарина замотала головой. – Нудник ходячий… Ты со мной выпьешь?
– Нет, тебе хватит.
Дарина молча откупорила бутылочку и выпила в один глоток. Посмотрела на меня с вызовом.
– Ты совсем старый, – сказала она. – И монотонный.
– Я не старый, – ответил я. – Но тебе сейчас надо поспать.
– Что я, спать сюда пришла? – возмутилась Дарина. – У меня своя кровать есть! Ты тоже нудник, скучный и правильный…
Она махнула рукой, стала совать целую бутылочку обратно в карман.
– Я просто не хотела одна пить, – яростно пихая пузырек, с жаром сказала она. Из кармана выпал пакетик.
– И не собирался придумывать.
Я нагнулся, поднял и положил оброненную ею упаковку с презервативом на столик.
Дарина вспыхнула, попыталась резко встать и чуть не упала. Я рванулся и подхватил ее. Она зарыдала, вырываясь.
Я просто обнял ее, прижал к себе и стал гладить по спине.
Дарина замолчала, тихо всхлипывая. Потом спросила:
– Что со мной, Максим?
– Все хорошо, – сказал я. – Просто ты меня любишь не случайно, теперь я знаю.
Она застыла.
– А ты?
– И я тебя люблю, – сказал я.
Я довел ее до кровати, уложил, накрыл одеялом и сел рядом. Она схватилась за мою ладонь и посмотрела мне в глаза. Спросила:
– Ты будешь так сидеть?
– Да, – сказал я. – До самого утра. А ты будешь спать, тебе надо.
– Спасибо… – Она замолчала. – Я не такая!
– Знаю, – я наклонился и осторожно поцеловал ее в лоб. – Все будет хорошо. Ты не такая… и он тоже.
– Он? – сонно спросила Дарина.
Я не стал отвечать.
