В тихом городке наступила незабываемая ночь. Праздник под кодовым названием "День дураков" превратился в вечер неугасаемых веселого балагана, где смех и шутки разносятся по каждому узенькому углу. Суббота, 1 апреля 1995 года — день без границ, когда даже самые дисциплинированные здешние жители не могут сдержать бурных эмоций....
Сергей хотел его выбросить, но сначала как-то руки не дошли, а потом просто забыл.
— Ну и зачем ты здесь это хранишь? — Уэсбэшник держал несчастное издание за угол страницы в вытянутой перед собой руке и имел такой брезгливый вид, что закрадывалось сомнение, не является ли он пассивным гомосексуалистом.
Волгин потупил глаза:
— Понимаете, мне даже стыдно сказать… Сплошные усиления, никаких выходных. Никакой, соответственно, личной жизни. Приходится как-то устраиваться на работе. Иногда ведь хочется расслабиться… Вы меня понимаете?
Уэсбэшник не понял:
— Ты мне тут дурака-то не строй! Знаю я, откуда это берётся.
— Странный вопрос. Во-первых, это коньяк. Во-вторых, чтобы пить. Домой купил, на Новый год. Все никак довезти не могу. Вот и убрал подальше от посетителей, чтобы они плохого не думали. Решат ещё, что в милиции работают алкоголики. Некрасиво получится…
Не найдя больше ничего интересного, Волгина и Акулова отвезли в городскую прокуратуру.
— Итак, свидетель Губащенко. Что вы молчите?
Наркоман исподлобья посмотрел на Сергея, сидевшего с самым невозмутимым видом.
— Это Сергей Сергеевич Волгин. Я знаком с ним около трёх лет. Личных неприязненных отношений к нему не испытываю.
Волгин уважительно кивнул и показал уэсбэшнику большой палец. В знак уважения: следовало немало попотеть, чтобы заставить наркомана выучить такую сложную формулировку.
— Понятно. Вопрос к свидетелю Волгину… — Предпоследнее слово следователь привычно выделила, как бы намекая: «сейчас свидетель — а завтра можешь стать обвиняемым».
