В тихом городке наступила незабываемая ночь. Праздник под кодовым названием "День дураков" превратился в вечер неугасаемых веселого балагана, где смех и шутки разносятся по каждому узенькому углу. Суббота, 1 апреля 1995 года — день без границ, когда даже самые дисциплинированные здешние жители не могут сдержать бурных эмоций....
Видимо, им было, что обсудить.
Линейка в руке Волгина хрустнула.
Глава одиннадцатая
Очная ставка. — Методы работы «гестапо». — О вреде добрых поступков. — Волгин хамит. — Менталитет и харизма. — Всё объясняется просто, или Надо верить коллегам— Вопрос к свидетелю Губащенко. Скажите, знаете ли вы гражданина, сидящего напротив вас, и если знаете, то в каких отношениях вы с ним находитесь.
Следователь городской прокуратуры, полная женщина лет сорока, говорила профессионально строгим голосом, однако усталости в голосе было значительно больше, чем служебного интереса.
— Смелее, Губащенко. Отвечайте.
Свидетель — белобрысый парень неопределённого возраста, тощий и непричёсанный, с траурной каймой под ногтями и в затасканном пальтеце, которое он постеснялся снять, чтобы не демонстрировать ещё более жалкий свитер, затравленно посмотрел на четвёртого человека, находившегося в кабинете.
Смотреть на третьего ему не хотелось. Третьим был Волгин, в отношении которого Губащенко предстояло дать показания.
— Не бойся, говори, — подбодрил свидетеля оперативник УСБ.
Он стоял перед окном с грозным видом, давая однозначно понять: вздумай Волгин напасть на Губащенко, придушить следователя или затеять побег, и Волгину не поздоровится."
"На самом деле ничего такого Волгин не думал. Сергею было смешно. Во-первых, веселил чужой расчёт на то, что полудохлый наркоман сможет завалить на «очняке» битого опера.
— Что это?
— Голые тёти.
— Откуда?
— Оттуда. — Волгин неопределённо кивнул на соседнюю стену.
Ответ был в принципе правдив. Журнал появился очень давно, бродил по разным кабинетам и осел в шкафу Волгина после какой-то попойки, когда часть страниц была использована для застелания столов.
