В помещении густо плескается вентиляционная грязь — кажется, чтобы уберечь меня от窒息. Страх оглушает: нет веры в нормальную жизнь обратно. Паника прикрывает думой об опасности для ребенка, сердце колотится как будто громадный зверь. Уже и слезы выступают навстречу прошлому. Сегодня клиентов меньше — двое легких на ощупь, и они не такие избалованные. Но даже такое облегчение лишь на время....
Я открываю рот, но не могу ничего сказать, улыбаюсь и плачу от счастья. Меня нашли! Со мной будет все в порядке! Скоро я увижу моего любимого мужа и сына!
Прихожу в себя уже в больнице. Кажется, я отхожу от наркоза. Что со мной произошло? Не могу собраться с мыслями… Еще несколько часов валяюсь в полу идиотском состоянии. Прошу дать мне телефон, но я одна, рядом никого нет.
Не могу поднять голову и посмотреть, где я. Может быть, я умерла и нахожусь в морге? Так вот оно, как бывает, когда умираешь! Ты думаешь, что ты теряешь сознание, а ты все видишь и все соображаешь, но люди думают, что ты мертв и не смотрят даже в твою сторону!
Начинаю кричать.
– Проснулась уже? Как ты себя чувствуешь, милая? – она нежно улыбается и смотрит на меня, берется за каталку, и я ощущаю, как она меня куда-то везет.
– Где я? Можно мне воды? – шепчу я.
– Пока нельзя, после наркоза может вырвать. Потерпи чуть-чуть. – она смачивает мокрым бинтом мои губы и затем протирает лицо.
– Что со мной? – спрашиваю я снова.
– Тебя прооперировали. Подлатали матку и удалили один яичник. Бедная девочка, что же за звери с тобой такое сделали? – отворачивает лицо, плачет. У меня тоже наворачиваются слезы. Давно я уже не видела жалость и сострадание в людях. Мне иногда начинало казаться в том подвале, что люди только притворяются людьми, а на самом деле – хуже хищных зверей!
– Как тебя зовут? Родные есть? Телефон помнишь? – спрашивает она меня и завозит в просторную палату.
Диктую ей номер мужа, который я вспомню при любых обстоятельствах, даже если забуду свои имя.
– Не доступен… Может еще есть номер какой-нибудь? Другого родственника… – она смотрит на меня и держит телефон в руке. Я судорожно вспоминаю телефон свекра, диктую.
– Тоже недоступен… – она растерянно смотрит на меня. По моему телу пробегает холодок.
С трудом диктую номер Павла, сглатывая подкативший к горлу ком. Она набирает его, я закрываю глаза и начинаю молиться. Только бы он ответил!
Медсестра улыбается мне, я облегченно вздыхаю. Кто-то принял звонок и ответил ей. Это уже хорошо… Женщина объясняет, что они нашли меня и успешно прооперировали. Затем смотрит на меня, потом называет адрес больницы.
