В помещении густо плескается вентиляционная грязь — кажется, чтобы уберечь меня от窒息. Страх оглушает: нет веры в нормальную жизнь обратно. Паника прикрывает думой об опасности для ребенка, сердце колотится как будто громадный зверь. Уже и слезы выступают навстречу прошлому. Сегодня клиентов меньше — двое легких на ощупь, и они не такие избалованные. Но даже такое облегчение лишь на время....
Тебе придется выслушивать все мое творчество, пока муза не покинет меня… – смотрю в его глаза с небольшой издевкой.
– Разбуди меня, когда твоя муза перестанет тебя терзать! – демонстративно поворачивается на бок и начинает храпеть.
– Ну уж нет! Тебе придется слушать меня! Разве ты не знаешь, как ранимы творческие люди! – поворачиваю его снова на спину и залезаю на него сверху. Ложусь таким образом, чтобы чувствовать биение его сердца. Обнимаю и начинаю придумывать на ходу очередную чушь, чтобы заставить его поскорее уснуть и забыться.
– Эта история про самый обычный рот… – начинаю я.
– Всмысле? Женский рот? Мужской? Он – как самостоятельная часть организма? У него есть душа и самосознание? – ого, уже одно название вызывает в нем приступ смеха. С темой угадала, значит продолжаю двигаться в этом направлении.
– Не перебивай, скоро все узнаешь, просто случай мой голос и засыпай… – целую его в щеку и спускаюсь к шее.
– Я так не смогу уснуть, если ты будешь возбуждать меня, – снова смеется, – Ложись рядом и вещай, я весь твой!
Сползаю с него и ложусь, прижавшись к его телу вплотную.
– Жил-был на свете рот, самый обычный рот. – смотрю на Павла, он еле сдерживает смех, но продолжает размеренно дышать.
– Все свою жизнь, этот загадочный рот, любил впускать в себя все то, что ему захочется. В его объятиях находились многие пленники, которые не могли выбраться из неволи. – продолжаю гладить грудь Павла и вижу, что от моего голоса, его член, начинает слегка подавать признаки жизни.
– Ты имеешь в виду, что этот рот любил члены? Какая-то пошловатая сказка… – Паша улыбается не открывая глаз, его голос становиться взволнованным. Он заводиться…
– Нет, глупенький, я не про члены. В рот, если что, можно не только члены “складировать”, еще и еду туда иногда “засовывают”.
Внимательно смотрю на него и продолжаю:
– Ну так вот, ежедневное потребление обычного, повседневного “гостя”, стало надоедать.
Эти мечты приводили его в восторг, он страстно желал чего-то того, что ему было неведомо.
Томимый страстными желаниями, рот постоянно искал этого нового ощущения. С каждым предметом, который попадал в его поле зрения, его сердце замирало.
