В помещении густо плескается вентиляционная грязь — кажется, чтобы уберечь меня от窒息. Страх оглушает: нет веры в нормальную жизнь обратно. Паника прикрывает думой об опасности для ребенка, сердце колотится как будто громадный зверь. Уже и слезы выступают навстречу прошлому. Сегодня клиентов меньше — двое легких на ощупь, и они не такие избалованные. Но даже такое облегчение лишь на время....
На всю катушку, резко.
– Аааааай, нет, пожалуйста, не надо! Я больше не могу! – плачу я от боли и ненависти.
– Молчать сука! – зарычал бывший свекор и ударил меня наотмашь по лицу.
Он начинает меня насиловать дилдо в задний проход, и хлестать по разорванной спине плетью. Я уже не могу кричать, но все равно пытаюсь сопротивляться и уворачиваться. От моих действий он начинает еще яростнее меня дубасить и насиловать. Да когда же ему это надоест?
– Хватит, умоляю, я же мать вашего внука! – в надежде на пощаду стону я.
– Ему будет лучше, без такой дряни, как ты! – рычит он.
– Пожалуйста – рыдаю я. – хватит!
– Я сказал нет! Ты меня достала своим нытьем! Сейчас я заткну твой поганый рот! – с этими словами он перестал вводить в меня дилдо и отошел.
Кровать прогнулась около головы, и он впихнул в мой рот расширитель. А затем и свой вонючий, стоящий член.
– Соси! – Гаркнул он.
Я начала мотать головой, но он наступил на нее коленом и повторил приказ, подкрепив его ударом плетью. Я не могла сосать.
Он вытащил член, поднял мою голову и смачно харкнул мне в рот. Затем снова вставил член и яростно начал долбить его все глубже и глубже, доставая им до самого горла. Непроизвольно потекли слюни, и стало не так больно. Но это его только раззадорило и он еще сильнее начал иметь мой рот. Я задыхалась, у меня пошли слезы из глаз, а слюна текла рекой. Несколько раз были рвотные рефлексы, но его не останавливало и это.
Спустя некоторое время ему надоело это, и он перешел снова к моей заднице, он засунул в мою задницу дилдо, а в раскуроченное лоно вогнал свой старческий член. Я кричала что есть мочи, плакала, билась, но это не давало ровным счетом, ничего!
Я смирилась, смирилась с тем, что сегодня умру здесь. Как же мне было обидно и больно. Как он мог? Как можно так возненавидеть человека, который подарил ему внука? Единственного внука? Я относилась к нему с уважением, как к отцу. А он грязное животное, жил лишь своей похотью.
В ту ночь я не знала, кто меня бил и насиловал. Мне сказали, что меня избила за побег, в назидание, мне показался голос знакомым, но я и подумать не могла, что это был он! Что это он решил взять меня, просто потому, что ему хотелось молодого мяса! В душе моей наступила обжигающая пустота и скорбь. Я не могу вынести всего этого ужаса!"
"Он все еще пыхтел надо мной сзади. Старательно жестко обрабатывая меня в обе дырки.
