В помещении густо плескается вентиляционная грязь — кажется, чтобы уберечь меня от窒息. Страх оглушает: нет веры в нормальную жизнь обратно. Паника прикрывает думой об опасности для ребенка, сердце колотится как будто громадный зверь. Уже и слезы выступают навстречу прошлому. Сегодня клиентов меньше — двое легких на ощупь, и они не такие избалованные. Но даже такое облегчение лишь на время....
Я чувствую, как Павел раздвигает мои ноги еще сильнее, и проводит по одной из них рукой от стопы до самого лона. Я еще сильнее трясусь от возбуждения.
Предвкушение наслаждения и боли меня еще больше заводят. На мою промежность опускается горячая ладонь и начинает слегка массировать клитор. Потом пропадает и через секунду возвращается на место с чем-то скользким и хорошенько, с особой щедростью, все размазывает по всей промежности. Хм, приятно, даже очень, я с нетерпением жду, что будет дальше. Вдруг на лобке я ощущаю что-то мягкое, вроде как, резиновое.
– Ааах. – вырвалось у меня.
И снова жесткий удар плетью по соскам, прям поперек. Уфф, это слишком жестко.
– Я же сказал, что буду наказывать тебя за каждое движение.
Я стараюсь замереть. Но у меня плохо выходит. Он начинает трахать меня этим резиновым другом. От каждого толчка я извиваюсь, а он лупит меня плетью.
Удары сыплются по всему телу, больно обжигая кожу, но мне это нравится все больше.
И чего раньше не просила его сделать это? Давно нужно было подписаться на эти игры! Дура. Ааааа. Да, только бы он не останавливался. Все тело горит от плети, я уже вся теку, как водопад. Я уже даже не слышу ни его приказы, ни тем более музыки. Я слышу только свое тело, которое просит еще удовольствия и наказания. Внутри меня все ликует! Мне так нравится, как этот резиновый инструмент ласкает мои стенки влагалища! Еще чуть-чуть и меня накроет настоящий маточный оргазм! Как же мне хочется его испытать!
Но тут все резко обрывается.
– Садист! – это я вслух сказала?
– Ах так? Ну ладно, ты пожалеешь о своих словах, грязная шлюшка! – прорычал он.
Оп-па, кажется, я нарвалась. Слышу звук расстегивающихся наручников на ногах.
– Аааай.
Удар по ягодицам ладонью, еще и еще. Я уже кричу, то ли от боли, то ли от наслаждения. Задница горит ярким пламенем. Он не рассчитывает силы. Это реально больно! Ай-ай-ай. Да что ж такое!
Я уже в голос визжу и извиваюсь, как могу, чтобы увернуться от ударов. Как ни странно, мое тело отвечает возбуждением, на каждый удар.
Все снова резко обрывается, также внезапно, как и начиналось.
