В помещении густо плескается вентиляционная грязь — кажется, чтобы уберечь меня от窒息. Страх оглушает: нет веры в нормальную жизнь обратно. Паника прикрывает думой об опасности для ребенка, сердце колотится как будто громадный зверь. Уже и слезы выступают навстречу прошлому. Сегодня клиентов меньше — двое легких на ощупь, и они не такие избалованные. Но даже такое облегчение лишь на время....
И этот опыт может быть настолько необычным, что каждый раз, когда я представляю наши игры с плеткой и наручниками, я чувствую, что начинаю терять голову и хочу, как можно скорее снова заняться этим с ним.
Пробираюсь к его члену и начинаю ласкать его. Конечно же, Павел от такого проснется гораздо быстрее, чем от идиотской попытки разбудить его пристальным взглядом. Какой идиот это придумал? Надо бы ему сказать, что я нашла более действенный метод.
– Милый, у меня к тебе внезапное предложение… – начинаю я осторожно, чтобы не напугать его, пока он только еще просыпается.
– Да, котенок, ты опять хочешь с утра какой-нибудь жести? – шутит он и улыбается.
– Я хотела поговорить о том, что мы могли бы разнообразить нашу сексуальную жизнь, – начинаю намекать, заходя издалека.
– Куда еще то разнообразить? Извини, у меня не так хорошо работает фантазия… Вроде мы и так неплохо развлекаемся… – он привычно наматывает мои волосы на руку и возвращает мой рот к своему члену, явно намекая, что разговоры его, сейчас, не особо интересуют.
Ласкаю его язычком и вижу, как он заводиться. Это интересное устройство на члене, называемое струной, почему мужчины сходят с ума, если начинаешь работать с ним вплотную? Я вижу, что тело Павла начинает ходить ходуном, стоит только моему языку пробежаться несколько раз и задеть его тетиву.
– Милый, – решаю я брать быка за рога, – А как ты смотришь на то, если к нам присоединиться кто-нибудь третий?
Произношу и снова берусь за его инструмент. Пока он думает, я смогу как следует, наиграться.
Пауза затянулась и я страшно нервничаю…
– Хорошо, – отвечает он, словно проснувшись от долгого сна. – Кого ты хочешь привлечь к этому ответственному делу?
– Да, хоть Ивана! – быстро говорю я и полностью заглатываю член, чтобы не дать Павлу ни единого шанса отказать мне.
"– Да! Да, детка, вот так! – стонет он, – Можешь слегка покусать его зубками? Нежнее, как ты умеешь…
Я осторожно покусываю член и, перодически, ласкаю его языком. Паше нравятся такие игры, он говорит, что это придает остроту ощущений.
– Давай! Я поговорю с ним! Только не останавливайся, так хорошо! Что же ты творишь со мной, чертовка! С утра такой треш тут устроила! – я осторожно смотрю на него, он закусил нижнюю губу и скривил лицо так, словно я его пытаю.
