В черте города царит хаос — дверные ручки, шпингалеты и оконные створки обрели новую жизнь, превратившись в копья. Люди вырубили рамы и двери прямо с косяков, поотвинчивали сантехнику и электросчетчики. В результате на первом этаже остались только толстые темные балки, торчащие ржавыми гвоздями над землей. Атмосфера нереальной угрозы и неизвестности проникает в каждый дыхание города....
Все это тем более бесило мэра, что грязными делами он если и занимался, то без участия своего зама, в один прекрасный момент принявшегося работать исключительно только на свой карман. Вот почему так важно было уничтожить Будякина, наказать собственными руками, чтобы все увидели – с коррупционерами и теми, кто не делится, он церемониться не будет. И вот заместитель выскальзывал из рук, уходил в Госдуму. А у каждого госдумца полно врагов, они непременно вытащат компромат на нового депутата. Самому Будякину это будет до лампочки с его депутатской неприкосновенностью, а на мэра выльется вся грязь, каждый будет рад ткнуть пальцем и воскликнуть: ""Вот он – вора пригрел!""
Кстати, мэра с его командой, несмотря на всю их грозность, Горелов совершенно не боялся.
На всякий случай Горелов поднял свои информационно-аналитические материалы, пролистал досье на Будякина, вернее, ту его часть, что была засекречена от самого Будякина и содержала исключительно компромат.
Стоили папки очень дорого. В прямом смысле. Горелову их содержимое обошлось не меньше чем в десять тысяч долларов. Его агенты подкупили нескольких мелких клерков и те поспособствовали хищению ряда документов из районных администраций, из некоторых отделов мэрии и даже из архива.
Обстоятельно подготовившись к разговору, Горелов к одиннадцати утра следующего дня явился в Белый дом, где квартировало правительство области, а, значит, и верхушка ""Преображения Урала"". Турганов встретил его вполне дружески, задал ритуальные вопросы о делах, о жизни, справился насчет чаю-кофею, а потом взял за горло.
– Такой прохвост, как ты, Валера, конечно, сразу понял, о чем речь пойдет.
Горелов самодовольно ухмыльнулся. Его подобная оценка не обижала, скорее, наоборот. Значит, боятся.
– Если Будякин проскочит в Думу, мы тебя, Валера, раздавим, как таракашку. Раздавим и разотрем по кафелю.
