В черте города царит хаос — дверные ручки, шпингалеты и оконные створки обрели новую жизнь, превратившись в копья. Люди вырубили рамы и двери прямо с косяков, поотвинчивали сантехнику и электросчетчики. В результате на первом этаже остались только толстые темные балки, торчащие ржавыми гвоздями над землей. Атмосфера нереальной угрозы и неизвестности проникает в каждый дыхание города....
Но ребята попросту не знали о нем вообще ничего. Били их квалифицированно: по почкам, печени, кобчику, пинали по лодыжкам – очень больно, а следов никаких. Пообещали, что в следующий раз таким же манером обработают жен или детей, если парни не разыщут и не сдадут им Славку. Ромыч разговаривал отчужденно, сквозь зубы, и только под конец спросил:
– Ты что, долгов наделал и прячешься теперь?
– Ромыч, да ты что? Когда я друзей подставлял? – Славка расстроился. Помнишь, мать у меня живьем сожгли? Я попробовал выяснить, кто это сделал, раз милиция не хочет.
Избитыми оказались ребята, с которыми он в прошлом году брал с западного склона Чо-Ойю, а перед этим ещё два пика пониже. О них тогда во всех местных газетах сообщили, по телевиденью показывали. Правда, двоих новосибирцев, тоже членов команды, когда те домой возвратились, сам губернатор встречал, а Володьке из Красноярска местная власть даже квартиру выделила.
Он решил не откладывая зайти к Барибалу – Боре Балину, старшему команды и по возрасту, и по должности. Мужик рассудительный, надежный, умеющий слушать и способный понимать. Он преподавал на вечернем факультете Политеха и днем должен находиться дома.
В Северной Америке, кроме всем известного бурого гризли, водится ещё один вид медведей – черный или барибал. От своего могучего родственника он отличается не только окраской, но и более скромными габаритами.
Единственное, что в какой-то степени сближало его с североамериканским тезкой, так это чернявость. Больше ничего медвежьего в его облике и характере не обнаруживалось. Сухощавый, подвижный, он успевал сделать три дела там, где другой одно с трудом осиливал.
"Еще Барибал обладал редким талантом примирять людей психологически несовместимых. В его команде никогда не возникало конфликтов и ссор, все альпинисты делали одно общее дело, и даже споры не вспыхивали.
