В черте города царит хаос — дверные ручки, шпингалеты и оконные створки обрели новую жизнь, превратившись в копья. Люди вырубили рамы и двери прямо с косяков, поотвинчивали сантехнику и электросчетчики. В результате на первом этаже остались только толстые темные балки, торчащие ржавыми гвоздями над землей. Атмосфера нереальной угрозы и неизвестности проникает в каждый дыхание города....
Барибал ползал по карте, рассматривал под лупой фотографии, дотошно выясняя мельчайшие детали рельефа и все подробности восхождения. Он словно сам проходил маршрут, навешивал веревочные перила и тащил тяжелый рюкзак в промежуточный лагерь.
Вникая в каждый пустяк, он начинал с подготовительного периода, со списка снаряжения. Потом тщательно разбирался, что пригодилось, насколько снаряжение оказалось полезным и надежным, а что тащили зря. Поскольку ежегодно в горы отправлялось по несколько команд, и все они потом перед ним ""отчитывались"", Боря Балин вскоре стал большим специалистом по гималайским восьмитысячникам.
Барибал суммировал чужие ошибки и удачи, помнил на память основные маршруты восхождений и даже имена шерпов – высотных носильщиков, которых стоило бы пригласить в экспедицию. И вот наконец-то случилось то, что непременно должно было произойти – Барибала пригласили возглавить команду, идущую на Чо-Ойю.
Надо сказать, что к рассудительному Боре приходили и за житейскими советами. Он умел вникать в проблемы, особенно в семейные, и порекомендовать, как себя вести, чтобы жизнь наладилась.
Так и оказалось. Жена уже ушла на работе, а дети в школу, так что беседовать можно было не таясь от домашних.
"– Извини, что так получилось, – Славка чувствовал себя виноватым.
