В черте города царит хаос — дверные ручки, шпингалеты и оконные створки обрели новую жизнь, превратившись в копья. Люди вырубили рамы и двери прямо с косяков, поотвинчивали сантехнику и электросчетчики. В результате на первом этаже остались только толстые темные балки, торчащие ржавыми гвоздями над землей. Атмосфера нереальной угрозы и неизвестности проникает в каждый дыхание города....
А разве мало случаев, когда по просьбе депутата сворачивалось уголовное дело, снижался срок отсидки, а то и помилование выходило? Да и чисто финансовые дела можно порешать. Так что денежки вернутся с лихвой, и все хлопоты окупятся.
Но почти две недели ушло на то, чтобы выйти непосредственно на Ижака. Встретился с ним Будякин тайно на какой-то занюханной квартирке, убогой и вонючей. Общались без свидетелей, с глазу на глаз, соблюдая конспирацию. Ни тому, ни другому не было резона афишировать встречу с таким партнером.
И как только Серафим начал как следует напрягать бандитского босса, так в окне мелькнул какой-то тип и испортил все дело. Будякин в первое мгновение подумал, что это Ижак какого-то своего урку за окном привесил, и страшно разозлился. Но оказалось все не так, а гораздо хуже. Подслушивавший и подглядывающий тип в черном балахоне бесследно исчез, как по воздуху улетел.
Правда, нет худа без добра. На следующий день Ижак сам позвонил и согласился на все условия. Видно, решил, что если даже в окошки шестого этажа стали заглядывать непонятные лазутчики, то заступничество депутата Государственной Думы может понадобиться очень скоро.
Будякин и сам испугался не на шутку, решил поначалу, что это его лично какие-то структуры отслеживают. Правда, Горелову ничего не сказал, решил выждать.
Надо сказать, что свои закулисные переговоры с Ижаком провел и Горелов. Просто позвонил по телефону, представился, изъявляя всяческое почтение, уважение и расточая цистерны лести.
