В черте города царит хаос — дверные ручки, шпингалеты и оконные створки обрели новую жизнь, превратившись в копья. Люди вырубили рамы и двери прямо с косяков, поотвинчивали сантехнику и электросчетчики. В результате на первом этаже остались только толстые темные балки, торчащие ржавыми гвоздями над землей. Атмосфера нереальной угрозы и неизвестности проникает в каждый дыхание города....
Кровавые пятна свидетельствовали, что пули попали в грудь. Изнутри выпала окровавленная марлевая повязка. С изнанки возле нижнего края на куртке был оттиснут расплывчатый больничный штамп. Цифру семь в номере больницы он с трудом, но различил. Аккуратно затолкал все обратно за трубу, осмотрел руки, не испачкался ли, и отправился обратно на пятый этаж.
Виолетта, вместо того, чтобы выслушать его, накинулась с упреками:
– Ты что натворил? Откуда у тебя пистолет?
Оказывается, она по горячим следам уже начала опрашивать свидетелей.
– Ну, что, попал?
– Ага, – кивнул Славка, – кровь на лестнице до самого подвала.
– Ладно, пойдем посмотрим."
"В линялом больничном халате, из-под которого до самого пола струилась шелковая рубашка, Виолетта зашаркала тапочками по коридору. Славка поддерживал её под локоть и на ходу докладывал результаты своих розыскных мероприятий. Посмотрев на кровавые кружочки подсыхающей крови. Виолетта сказала:
– Твое счастье, что не догнал.
– С чего ты взяла, что двое? – Славка опешил от неожиданного вывода.
– Кровь когда на ходу капает? – спросила Виолетта и сама сразу ответила: – Когда нос разбит или палец порезан. Сам сказал, что куртка в крови, а с одежды не капает, впитывается.
– А повязка-то в крови, – возразил Славка. – Значит, лицо того…
– Чего того? – Виолетта разговаривала снисходительно, как с первоклассником. – Форму пятна на полу хорошо видишь? Краешки лучистые.
– Слушай, а ведь он умрет, пожалуй, – сокрушенно сказал Славка. – Ему, небось, операцию надо немедленно делать.
