Взгляд устремлен в казенное помещение — просторная комната с обшарпанным столом и пара старых стульев. Серые стены, крашеный потолок, и единственное окно со штукатуркой вместо рамы. Здесь чувствуется тоска и窒息— неприятное липкое ощущение давления в груди. Внезапно Игорь осознает, что это как будто именно так должно быть внутри закрытого пространства....
Сергей огляделся, и правда — оба входа в зал были блокированы каменными плитами. Мышеловка захлопнулась …
Некоторое время ничего не происходило. «Выдержка времени на то, чтобы паника полностью овладела сознанием и психикой попавших в ловушку», — презрительно скривив губы, со злым сарказмом констатировал Седой. — «Ну-ну …» Он подождал еще минут пять. Ничего …
— Вашу мать! — не выдержав ожидания, громко воскликнул он. — Долго мне еще ждать?!
Словно в ответ на его призыв, посреди залы — прямо напротив него возникла величественная фигура в золотом плаще с характерным черным кругом на груди.
— Тахсон Дилам, я так полагаю?
Палари скупо кивнул и, в свою очередь, бегло улыбнулся — чуть заметно дрогнули лишь уголки его бледных тонких губ.
— Се-дой … Наслышан. Признаться, ты поразил меня, придя сюда один.
— Ну-у, — протянул Сергей. — Все когда-то бывает в первый раз. Пришла пора и мне начать видеть дальше собственного носа.
— Я бы так не сказал, — с иронией покачал головой палари. — Это не спасет ни тебя, ни твоих людей.
Добродушное выражение вмиг слетело с физиономии Решетова.
— Жрец! — воскликнул он. — У меня нет времени на светские беседы. Просто умри!"
"Седой поднял арбалет и нажал на спусковой крючок. Болт, попав Тахсону в грудь, беспрепятственно прошел сквозь его тело и воткнулся в покрытую деревом стену … Вот так номер! Не понимая, Сергей встряхнул головой, надеясь что морок пройдет.
— Седой, — произнес он. — Неужели ты рассчитывал на свое феноменальное везение и надеялся убить меня и уйти отсюда живым?
— Признаюсь — были такие мысли, — откровенно ответил Седой. — Но, вижу, что ситуация слегка осложнилась. Думаю, мы это исправим …
Он поднялся с трона, вытащил меч из ножен, положив их на сиденье, и медленно направился к Диламу.
