Взгляд устремлен в казенное помещение — просторная комната с обшарпанным столом и пара старых стульев. Серые стены, крашеный потолок, и единственное окно со штукатуркой вместо рамы. Здесь чувствуется тоска и窒息— неприятное липкое ощущение давления в груди. Внезапно Игорь осознает, что это как будто именно так должно быть внутри закрытого пространства....
Поигрывая игравшей в свете факелов сталью, он остановился прямо перед жрецом и уже занес было меч для удара, как вдруг внезапно замер … Вблизи силуэт палари казался легким и невесомым, а его очертания были слегка смазаны. Фантом?! Да ну! Решетов не верил в магию … Что тогда — голограмма? Но на этой планете технологии еще не достигли подобных высот!
Решетов, не веря собственным глазам, обошел Тахсона и, на всякий случай, рубанул по его шее. Бесполезно …
— Боги Зетро, до чего же ты примитивен! — воскликнул палари и, спустя мгновение, продолжил.
— А ты, естественно, благосклонно примешь на себя все тяготы руководства религиозной конфессией? — не скрывая сарказма, спросил Сергей.
— Разумеется, — вновь улыбнулся Дилам и с благодарностью приложил руку к груди. — Алкады изжили сами себя. Они стали мягкотелыми и уже не способны поддерживать веру в сердцах и душах страждущих. А вера, друг мой, должна поддерживаться силой. И палари уже не раз доказали это!
Седой презрительно прищурился, скривил губы и язвительно произнес:
— Признаться, после разговора с Нидусом я считал, что Тахсон Дилам — выдающаяся личность.
Сергей развернулся и направился к блокированному выходу, надеясь отыскать скрытый механизм — со стилем палари он уже был знаком, так что поиски не должны были занять много времени.
— Не так быстро, легата, — за его спиной послышалась тихая усмешка.
